Я повернулась к Кариону. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, а в глазах все еще плескалась тень отчаяния.
— Как ты? — мой голос прозвучал тише, но увереннее. — Я так испугалась, когда увидела тебя на дне. Ты же мог умереть…
Карион удивленно посмотрел на меня, будто я сказала нечто абсурдное.
— Это ты могла умереть… — его голос был хриплым, в нем слышалась усталость и что-то еще, что заставило мое сердце сжаться.
Я тяжело вздохнула. В голове не укладывалось.Он, холодный и закрытый ищейка, ради меня… Чувство вины и невероятной благодарности смешались в комок. Затем в памяти, как вспышки молнии, пронеслись обрывки прошлого.Боль. Страх. Безумие в глазах. Его отчаянный крик, когда Миада пронзила меня заклинанием…
— Миада… — прошептала я, и по коже побежали мурашки. — Карион! Как мы смогли уйти от нее?
На мое удивление, он не ответил сразу. Вместо этого его взгляд метнулся в сторону кота, словно он ждал от него разрешения или подсказки. Затем он хмыкнул, и в этом звуке слышалось раздражение.
— Ну, твой коооотик… — протянул он, с явной насмешкой в голосе. — Не просто темный дух. Он может принимать бестелесную форму вполне себе огромного пугающего существа. Так что он вовремя отвлек Миаду и её воинов. Пока он разбирался со стражниками, я унес тебя. А дальше ты уже знаешь.
Я повернулась к черному коту. Широко раскрыла глаза, пытаясь представить этого маленького, изящного зверька в роли грозного чудовища.
— Котик! — воскликнула я, и чувство нежности и изумления переполнило меня. — Ты нам помог! Я знала, что ты хороший!
Кот вел себя так, словно понимал каждое мое слово. Он довольно покачал головой, а его алые глаза с насмешливым блеском скользнули по Кариону, который смотрел на него с презрением, скрестив руки на груди.
И тут до меня стала доходить простая, но ошеломляющая истина. Энергия, что связывала нас, его внезапное появление, его помощь…
— Это фамильяр! — я воодушевленно закричала, сердце забилось в такт этой догадке. — Мой фамильяр!
Я подбежала к коту и подняла его на руки. Он был на удивление тяжелым, плотным, как кусок ночи, вырезанный из самой ткани мироздания. Но он не сопротивлялся. Я, довольная, посмотрела на Кариона. Его брови взметнулись вверх, едва не скрывшись в линии мокрых волос, а на лице застыла маска полнейшего шока и неодобрения.
Я прижала котика к себе и уселась с ним на руках на один из валунов у озера. Гладила его блестящую, как черный шелк, шерсть, и с каждым движением руки мое новое тело расслаблялось, а разум успокаивался.Эта связь была настоящей. Он был моим якорем.