Я заставила себя собраться и внимательно посмотрела на Кариона, стараясь вернуться к суровым реалиям.
— Что же нам делать дальше?
Его лицо снова стало серьезным, взгляд настороженным.
— Сначала ответь мне. Что было с тобой в Источнике? Что он тебе сказал?
Я сделала задумчивое лицо, пытаясь собрать в кучу обрывки того разговора.
— Ну, он… или она, честно, я не поняла, — начала я, — сказал, что теперь у меня тело, принадлежащее мне по праву крови. Что я потомок первой ведьмы, но через поколения людей.
На этом моменте Карион застыл, будто превратился в статую. В его глазах мелькнуло что-то острое, тревожное, но он продолжил молча слушать, не перебивая.
— И… Источник сказал, что я должна убить Миаду и принести ему Книгу Вечности. Если я откажусь… меня ждет смерть.
Карион резко выругался, столь яростно, что я невольно вздрогнула. Его взгляд метнулся на кота, который сидел, навострив уши, а затем снова впился в меня.
— Мы сделаем это вместе, — коротко и твердо бросил он, не оставляя места для возражений.
— Ты… ты будешь мне помогать? — спросила я неуверенно, все еще не веря в его готовность следовать за мной в такое пекло.
— Да, — его ответ прозвучал без тени сомнения.
Кот в этот момент подошел и потерся о мои ноги, словно говоря:«И я. Всегда».
Несмотря на мрак предстоящего, я не смогла сдержать улыбку.
— А с чего нам начать?
Карион нахмурился, обдумывая план.
— Нужно добраться до Двора Неба. Это в трех днях пути отсюда. Там мы сможем остановиться, привести себя в порядок и собраться с силами.
— Двор Неба… — прошептала я.
И тут же в памяти вспыхнул образ.Леама. Ее радостные глаза, ее мечты…
«Я хочу жить при дворе Неба!»
Сердце сжалось. Ноги сами подкосились, и я едва не рухнула на землю.
— Мира!
Карион тут же оказался рядом, сильные руки подхватили меня за талию, не давая упасть. Его лицо было искажено беспокойством.
— Что случилось? Тебе плохо?
— Леама… — выдохнула я, и горькие слезы хлынули из моих глаз, не спрашивая разрешения. — Она ведь мечтала жить при Дворе Неба… А Дорок… он убил ее. Он убил ее!
Карион зарычал, низко и по-звериному. В его глазах плясали черные тени.
— Не думай о нем сейчас. Я тоже в ярости, но он делал это не по своей воле. Я это понимаю. Но никакие слова не вернут ее и не заглушат твою боль. — Он притянул меня чуть ближе, и его голос стал тише, но от этого лишь тверже. — Но я рядом. Я хочу, чтобы ты это знала.
Я всхлипнула, по-детски шмыгая носом, и кивнула, пытаясь взять себя в руки. Его близость была одновременно и утешением, и мукой.
Карион тяжело вздохнул, его дыхание опалило мою кожу.