Карион же недолго думая подошел к боку каула, присел и затем легко, одним мощным движением, подтянулся на руках и уселся позади меня. Я представила, как в это время несчастному демону, запертому у него на груди, приходится туго, и снова невольно улыбнулась.Поделом ему.
Как только Карион уселся, я почувствовала тепло его тела, его руки, обнимающие меня сзади, чтобы взяться за поводья. И что-то мягкое и недовольно шипящее между нами.Кот… Может, мы его расплющим в лепешку, пока будем лететь?
Но заканчивать мысль было уже некогда. Мир резко качнулся, и я вскрикнула, впиваясь ногтями в кожаную оправу седла. Каул встал в полный рост, и теперь мы находились на головокружительной высоте. Земля ушла из-под ног, оставив в животе неприятное ощущение падения.Да поможет нам Святой Источник, — отчаянно подумала я.
Сбоку послышался голос Римала. Я обернулась и увидела, что он уже сидел в седле своего каула, позади одного из стражников.
— Полетите за нами и держитесь крепче! — крикнул он нам напоследок.
Каул издал оглушительный, пронизывающий до костей рев — его мощные мышцы напряглись подо мной, крылья расправились во всю свою исполинскую ширь.
Мир превратился в ослепительный, оглушающий вихрь. Ветер свистел в ушах, яростно рвал волосы, выбивал слезы из глаз, но какое это имело значение, когда мы взмывали вверх, к самым звездам! Мое сердце бешено колотилось, сливаясь в едином ритме с мощными взмахами крыльев каула. Я чувствовала каждое движение его мускулов под кожей, покрытой прохладной чешуей, каждый порыв ветра, который он рассекал с невероятной силой. В эти первые секунды страх и восторг сплелись воедино, заставляя кровь петь в жилах. Мы были одним целым с этим великолепным, древним существом.
А потом… Потом мы оказались над облаками. И нас окутало густое марево.Похоже каул с помощью своей магии сделал тот самый защитный купол, о котором говорил Карион.
Внезапно наступила тишина. Бескрайнее, безмятежное море пушистых облаков расстилалось под нами, утопая в первых лучах восходящего солнца. Они окрашивали горизонт во всевозможные оттенки розового. Ветер, еще недавно дикий и яростный, теперь лишь ласково обнимал нас, играя прядями волос и остывающей кожей. Воздух был чистым, холодным и пьянящим, словно наполненным самой магией.
И сквозь этот шепот ветра я почувствовала, как губы Кариона мимолетно, почти невесомо коснулись моего уха:
— Нравится полет?
У меня перехватило дыхание. Я не ответила.Не могла. Вместо этого я просто повернула голову и встретилась с его взглядом — впервые за все это время таким открытым, таким… безоружным. В его глазах не было ни лжи, ни тяжкого груза тайн, только тихое, разделяемое изумление перед красотой мира. Что-то дрогнуло внутри, ледяная стена обиды дала первую трещину и в груди, вопреки всему, распустилось странное, сладкое и горькое одновременно, чувство.