Платье с мягким шорохом сползло на пол. Я осталась лишь в тонком белье, чувствуя прохладу воздуха на обнажённой коже.
Он приблизился вплотную, его грудь, тёплая и твердая, прижалась к моей спине. Его руки обвили мои бёдра, и большие пальцы принялись выписывать медленные, гипнотические круги на внутренней стороне моих бедер.
— Я делаю только то, что вы позволите… и так, как вы пожелаете, госпожа… — его шёпот обжёг ухо, наполненный таким почтением и преданностью, что сердце сжалось.
Пальцы его двигались с невыносимой нежностью, исследуя, лаская, но не вторгаясь. Я закрыла глаза, позволив голове упасть ему на плечо, и полностью отдалась ощущениям — его тепло, его запах, биение его сердца у меня за спиной.
— Для начала… я хочу искупаться и просто… расслабиться… — мой голос прозвучал томно и сонно.
Тасио в ответ улыбнулся мне в шею — его губы скользнули от мочки уха до плеча, оставляя за собой едва заметный горячий след.
— Как пожелаете, госпожа… — его голос звучал успокаивающе.
Пальцами он мягко поддел кружевную ткань и спускал её вниз, медленно, будто разворачивая драгоценный свиток. И он опустился вместе с ней, сгибая колени, скользя ладонями по моим бёдрам в почтительном поклоне.
Я стояла перед ним — голая, уставшая, уязвимая, но почему-то уже не чувствуя себя потерянной. Его дыхание, тёплое и ровное, касалось моей кожи.
— Тасио… — мой голос сорвался на прерывистый шёпот. — Мне… хочется пить…
Он встрепенулся, словно ждал только этого, и чуть склонил голову, тёмные глаза сверкнули в мягком свете.
— Одну секунду, госпожа… — он отступил на шаг, и его движение было изящным и бесшумным. — Вино? Вода?
Я прикрыла веки, чувствуя, как капли влаги скатываются по шее.
— Воды… а затем… вина… — губы сами растянулись в ленивой улыбке.
Он вернулся с двумя бокалами — один с кристально чистой водой, другой — с вином цвета рубина. Я жадно приникла к стакану с водой, ощущая, как живительная прохлада растекается внутри, утоляя физическую жажду. Затем взяла бокал с вином. Первый глоток обжёг губы сладостью спелых ягод и глубокой, терпкой гармонией. Оно согревало, разливаясь по жилам мягким огнём, расслабляя мышцы, делая тело податливым, а мысли — лёгкими, как пар.
Я допила бокал до дна и зашла в воды купели, повинуясь внезапному порыву, потянулась, выгибая спину, раскинув руки по краю. Вода ласкала грудь, а прохладный воздух касался мокрой кожи, заставляя её покрываться мурашками. И тогда я посмотрела на него.
Тасио замер. Его взгляд, полный безмолвного обожания, скользнул по моей груди, задержался на каплях влаги, скатывающихся между грудей, на том, как кожа под его взглядом розовеет. Он сглотнул, и я увидела, как напряглись мышцы его шеи. Потом его глаза медленно поднялись к моим, и в них, сквозь почтительную преданность, проглянул настоящий, живой огонь желания.