Но самое сложное начиналось к вечеру, когда мы выходили на тренировочную площадку. Мечи, удары, падения, снова удары — до тех пор, пока мышцы не начинали гореть огнём, а дыхание не срывалось на хрип. Карион не давал ни секунды передышки, его голос звучал как твёрдо:
— Ещё. Быстрее. Сильнее.
И я поднималась, стиснув зубы, потому что знала — слабость сейчас означала смерть потом.
К концу тренировки ноги и руки дрожали, будто были налиты свинцом, а голова кружилась от усталости. Я едва могла стоять, но внутри горело странное удовлетворение — я была сильнее, чем вчера.
По ночам меня продолжали мучить кошмары, но Карион будил меня каждый раз и тихо успокаивал. Демон не разговаривал со мной мысленно, лишь однажды, оставшись с ним наедине, я всё же спросила его о том сне, и он утвердительно кивнул. Так я поняла, что сон был вполне реальным. Но мы все были так загружены постоянными тренировками, что сил на выяснение отношений попросту не оставалось. Иногда мне казалось, будто дни проходили так быстро, что кто-то безжалостно ускорил само время.
Так проходил день за днём, пока на шестое утро не пришёл посыльный.
— К обеду вас ждёт Арон, — бросил он, исчезнув так же быстро, как и появился.
Я перевела взгляд на Кариона, который, казалось, даже не удивился.
— Мира, как ты себя чувствуешь? — спросил он, отодвигая тарелку с недоеденным завтраком.
— Намного сильнее, чем была, — ответила я, и это была чистая правда. Мышцы больше не ныли так, как в первые дни, а в жилах вместо страха текла упрямая уверенность. — Я чувствую, как сильно окрепла.
— Это хорошо, — удовлетворённо кивнул Карион. — Сегодня отложим занятия по магии. Нужно навестить Арона. Но вечером — снова на площадку.
Я уже привыкла к его манере говорить коротко и по делу, но последние слова заставили меня насторожиться.
— Твоё владение мечом стало удовлетворительным, — продолжил он, и в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее одобрение. — Думаю, пора учиться прятать оружие в межпространственный карман и доставать его в нужный момент.
Я ухмыльнулась.
— Отличная идея.
Всё наше общение сводилось к тренировкам, магии и бесконечным разборам ошибок. Сухие фразы, короткие указания, редкие одобрительные кивки. Но иногда… иногда я ловила на себе его взгляд — не холодный, не расчётливый, а взволнованный, почти тревожный. Будто за этой маской бесстрастного наставника скрывался кто-то, кто всё ещё умел и хотел чувствовать.
А ночью…
Ночью, когда кошмары вырывали меня из сна, когда я задыхалась от видений прошлого, он всегда был рядом. Твёрдые руки, тихий голос, тепло его тела, прижимающего меня к себе, пока дрожь не утихала. В эти моменты я понимала — мы всё ещё живые, мы всё ещё можем чувствовать…