Его руки дрожали, когда он снимал с меня последнюю преграду. Я видела, как его глаза темнеют, как зрачки расширяются, поглощая весь свет в комнате, оставляя лишь жажду.
Он взял мою руку и повел в воду. Его ладонь была горячей, даже обжигающей, но я не сопротивлялась — я тонула в этом огне.
Мы опустились на ступень, вода обняла нас, но не смогла скрыть дрожь, пробегающую по моей коже. Я откинулась назад, чувствуя, как холодный камень прижимается к лопаткам, контрастируя с пылающим внутри жаром.
— О чем ты думаешь? — прошептала я, боясь нарушить заколдованную тишину, но жаждая услышать его голос.
Карион медленно повернул голову. Его глаза были темными, почти черными безднами.
— О тебе, Мира.
— И что там обо мне? — мой голос дрогнул.
Он напрягся, мышцы на его руках и груди выделились резче, как у хищника, готовящегося к прыжку. Я видела, как он борется с собой, как слова застревают у него в горле.
— Расскажи мне о Дороке.
Я замерла. Вода вокруг внезапно показалась ледяной.
— Не о чем рассказывать, — наконец выдохнула я, чувствуя, как старый страх сжимает горло. — Я уверена, что эта связь была навязана мне телом и воспоминаниями Моргат.
Карион расслабился, но лишь слегка. Его пальцы все еще сжимали край купели так, что костяшки побелели.
— Думаешь, Моргат была истинной парой Дорока? — его голос звучал хрипло, с ноткой ревности, которую он тщетно пытался скрыть. — Но после ее выходки в таверне он не хотел этого принимать?
— Думаю, так и есть.
Я посмотрела в воду, пытаясь собраться с мыслями, чувствуя, как тень прошлого пытается встать между нами.
— Но вот в чем проблема… Моргат осталась в мире людей. И как на это отреагирует Дорок — неизвестно. И как он отреагирует на меня, не сделает ли меня виноватой из-за того, что тело Моргат забрал источник…
— Мира…
— Да, Карион?
— О чем ты думаешь? — его вопрос прозвучал как ласка и требование одновременно.
Я подняла глаза и встретила его взгляд, тонула в нем.
— Я думаю о том, что ждет нас завтра. Расскажи, что ты знаешь о Празднике Плоти во Дворе Ночи?
Карион резко выдохнул, его губы искривились в чем-то среднем между улыбкой и гримасой отвращения.
— Ооох… — он провел рукой по лицу, и в этом жесте была вся усталость мира. — Там будет много разврата… И нам придется им подыгрывать.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но не только от страха. Где-то в глубине шевельнулось запретное любопытство.
— Думаешь, мы справимся?
Карион внезапно встал. Вода хлынула с его тела, обнажая каждую напряженную мышцу, каждый шрам. Я не смогла отвести взгляд. Он был… великолепен и опасен. Его достоинство, большое и твердое, явно выдавало его желание, его плоть откликалась на мое присутствие. Капли воды стекали по торсу, ниже, оставляя влажные следы, что дразнили меня и порождали жгучее, пульсирующее желание внизу живота. Я прикусила губу, но тихий стон все равно вырвался, предательски громкий в тишине.