Нет. Не сейчас.
Я сглотнул ком горечи в горле, стиснул зубы и мысленно загнал эту боль, эту слабость в самый тёмный угол сознания, заковал в цепи воли.Не время. Я нужен ей сейчас, нельзя давать слабину. Сделав короткий, резкий выдох, я заставив мышцы напрячься, и оттолкнулся от пола, поднимаясь на ноги. Тело протестовало, каждый мускул кричал от перенапряжения, но я выпрямился во весь рост, игнорируя головокружение.
И тогда Мира обернулась. И я замер, забыв о собственной боли.
Её глаза пылали ярко-красным светом, будто раскалённые угли. Клыки, выступающие из-под губы, делали выражение лица хищным. От неё исходила древняя мощь, волны тёмной магии, от которых воздух звенел. Она — нет, оно — хищно ухмыльнулось и сказало грубым, хрипящим голосом, который разрывал горло Миры:
— Долго лежать собрался? Приходи в себя!
— Демон! — взревел я, понимая, что он соединился с ней. Ярость закипала в жилах, выжигая остатки слабости.
— И тебе привет, — «Мира» облизнула губы, и этот жест был таким чужим, таким отвратительным, что меня передёрнуло. — Принимай свою форму и уходим.
Она развернулась к Миаде. Та, вместо страха, расхохоталась, захлопав в ладоши.
— Прелестно, прелестно! — завопила она. — Девчонку не убивать! Доставить мне живой!
Демон в ответ расхохотался низким, утробным голосом, от которого задрожали стены. Он расправил руки в разные стороны, и тень за его спиной заклубилась, стала гуще ночи.
Я не стал ждать. Я обратился внутрь себя, взывая к той части, что всегда была со мной, но которую я так тщательно скрывал. Послышался хруст ломающихся и тут же перестраивающихся костей. По венам ударила волна обжигающей магии, и мою спину пронзила адская боль — будто сквозь плоть и кости прорывались наружу два живых существа. Я почувствовал, как из лопаток вырываются, наливаясь силой, огромные кожистые крылья, отяжелевшие и могущественные. Когти на руках удлинились, превратившись в чёрные, отточенные клинки.
Демон обернулся на меня всего на секунду, его алые глаза скользнули по новым конечностям.
— Крылышки? Неплохо, ищейка. У меня зато рога есть.
Я зарычал, сжимая когти.Гнев на него, посмевшего осквернить её тело, был почти физической болью. Но нашу перепалку прервал визгливый вопль Миады:
— Взять их!
Демон ответил рыком, и прямо из ладоней Миры хлынул густой, живой мрак поглощая всё вокруг. И в наступившей темноте я услышал голос Миады:
— Не дать им уйти!
Демон, не теряя ни секунды, материализовал в руках Миры два иззубренных теневых клинка и издал истошный смех — звук чистого, необузданного безумия.