Я сидел, онемев, чувствуя, как почва уходит у меня из-под ног. Все мои тайны, все мои защиты были выставлены напоказ с такой лёгкостью, что это было унизительно. И единственное, что меня сейчас держало, — это её рука, тихо лёгшая на мою под столом, сжимая мои пальцы в молчаливом обещании того, что мы в этом вместе.Всегда вместе.
«Порождение тьмы»… «Слово подруге»… «Контролировать силу». Красивые слова. Слишком красивые. За ними могло скрываться что угодно: от желания использовать нас как инструмент до планов по «исправлению» того, что они считали неправильным. И я до сих пор думал о том, знает ли она моего отца, но не решался спрашивать при Мире.
— А я говорил тебе, кто твой отец, ищейка. Интересно, если это подтвердит еще и Инела, ты наконец-то смиришься с этим? — устало произнес демон в моих мыслях.
— Не до тебя сейчас, — отрезал я мысленно, пытаясь совладать с хаосом в голове.
А вот Мира слушала правительницу, развесив уши, с таким открытым, доверчивым выражением на лице, что у меня заходилось сердце от тревоги. Она впитывала каждое слово, как губка, её глаза сияли от любопытства и какого-то наивного восторга. Она видела мудрую правительницу, предлагающую помощь. А я видел опытного манипулятора, который играет на самых тонких струнах её души — на жажде знаний, признания и принадлежности.
Мысленно я уже рвал на себе волосы.Амулеты. Нам позарез нужны эти чёртовы амулеты. Поскорее бы уже это сладкое, дурманящее облако вышибли из наших голов. Я хотел снова чувствовать свою ярость, своё недоверие, свою холодную, трезвую ясность. Они были моей защитой, моей бронёй, и без них я чувствовал себя голым и уязвимым.
Наконец ужин подошёл к концу. Мы поднялись, благодаря Инелу за приём — Мира с лёгким, почтительным поклоном, я — с коротким кивком, в котором было ровно столько благодарности, сколько требовалось приличиями. Демон же глубоко поклонился со своей фирменной улыбкой, затем вновь стал котом, и мы покинули зал.
Воздух в коридоре, как ни странно, показался чуть более свежим, чуть менее насыщенным той сладкой магией. Мы молча шли к нашим комнатам, и только лёгкое, почти невесомое прикосновение её пальцев к моей руке говорило о том, что она чувствует моё напряжение.
Дверь закрылась за нами, и я наконец выдохнул, позволив маске бесстрастия упасть.
— Через несколько часов за тобой придёт служанка, — проговорил я, больше для себя, чтобы озвучить план и ухватиться за него, как за якорь. — И сопроводит в логово этих ведьм.
Она кивнула, её глаза всё ещё светились от впечатлений.