Я закатил глаза. Какой же он несносный. Как его терпели столько лет Карион с Дороком? Этот рот не закрывается ни на минуту.
— Уже всё обсудили, — коротко ответил я.
Арон удивленно поднял брови, но его позвал Аксель, и он, отмахнувшись, ушёл, оставив нас наедине.
Я посмотрел на Тераса. Ищейка стоял, прожигая меня взглядом, будто ждал подвоха. И тут меня осенило. Нужно уточнить насчёт младшей ведьмы. Уж больно часто он смотрит на неё. Не помешает ли это ему сосредоточиться на бое? Лучше бы за Кариона переживал, в конце концов.
— Я заметил, как ты пялишься на Полью, — осторожно начал я.
Терас удивился. Он явно не ожидал такого вопроса и теперь лихорадочно обдумывал ответ. Но я не стал ждать.
— Лучше сосредоточься на битве.
Он нахмурился и заметно напрягся.
— А что же ты сам бегаешь за Селеной?
— Это не твоего ума дело! — рявкнул я, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Вот и мои дела тебя не касаются! — огрызнулся он.
Наглый щенок. Я намного старше него и сильнее. А он ещё смеет мне так отвечать?
Я зарычал — низко, угрожающе.
Терас вместо того, чтобы испугаться, ухмыльнулся.
— С чего ты взял, что можешь командовать мной или раздавать советы? Или, может, думаешь, раз Карион сейчас не в состоянии, займёшь его место и будешь раздавать мне указы? — он шагнул ближе. — Ты мне никто, демон!
Я ухмыльнулся в ответ — хищно, холодно.
— Как, впрочем, и Карион.
— Что ты несёшь? — прорычал Терас сквозь зубы.
Воздух между нами наэлектризовался. Ещё секунда — и я бы вцепился ему в глотку.
Арон появился из ниоткуда и встал между нами, раскинув руки в стороны.
— Прекратите немедленно! — рявкнул он. — На вас уже все смотрят!
Терас наклонился вперёд, обходя Арона, и повысил голос:
— Этот чёрт недоделанный несёт чушь!
В этот момент я уже отчетливо представлял, как сношу одним ударом когтей эту белобрысую башку. Тьма вокруг меня сгустилась, заклубилась, готовая выплеснуться наружу. Арон положил руку на плечо Тераса, стараясь удержать его.
И вдруг в моей голове возник властный голос:
— Ко мне, Торн. Немедленно.
Селена.
Я попытался сопротивляться. Во мне кипела ярость, требовавшая выхода, а лучше крови этого наглого ищейки. Но голос Селены прозвучал снова — ещё жёстче, ещё требовательнее.
— Я сказала — ко мне.
Я стиснул зубы до скрежета. Вдохнул воздух и всё же послушался.
— Ещё обсудим, ищейка, — прорычал я, сдерживая гнев.
Я сделал переброс — и через мгновение оказался рядом с Селеной.
Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с вызовом. Вокруг никого не было — она явно всё видела и отошла заранее.