Я проснулась от того, как яркий солнечный свет ударил по моим глазам, и застонала, пытаясь укрыться в объятиях сна. Но было поздно — сознание накатило безжалостной волной.
«Не мешало бы сходить в уборную», — пронеслось в голове, и я снова простонала, на сей раз обреченно. — Она ведь внизу… Целое путешествие по спящему дому.
С неохотой я поднялась с кровати и накинула плащ, кутаясь в него поглубже, чтобы не сверкать нижним бельем. Я скользила по ступеням на цыпочках, замирая при каждом предательском скрипе половиц, словно вор в чужом доме. Исполнив утренний ритуал, я уже кралась обратно, как вдруг мой взгляд упал на массивную дубовую дверь в купель. Из-под нее сочился влажный, обволакивающий жар, пахнущий лавандой, ромашкой и чем-то еще, неуловимо цветочным и пьянящим. Идея омыться перед долгой дорогой, показалась блестящей.
Не раздумывая, сбросив с себя плащ и тонкое белье, я погрузилась в обжигающе — горячую воду. Она обняла меня, как живая, смывая остатки сна и налипшие, словно паутина, тревоги. Я закрыла глаза, отдаваясь блаженству, позволив мышцам наконец расслабиться…
И тут же застыла, превратившись в статую. Из-за двери донеслись шаги. Тяжелые, мерные, мужские. Сердце сорвалось в бешеный галоп, отчаянно заколотившись в грудной клетке. Я выпорхнула из купели, схватила первое попавшееся полотно и стала судорожно вытирать кожу, с которой ручьями стекала вода. Натянула белье и, как к щиту, потянулась к спасительному плащу.
В этот миг дверь с протяжным скрипом распахнулась. На пороге, в одних коротких штанах, с взъерошенными волосами и заспанным лицом, стоял Терас. Он замер, а его сонные глаза, с нарастающим, ужасающим пониманием, блуждали по моей фигуре — с мокрых стоп до раскрасневшегося лица.
— Голая… в купели… — прошептал он растерянно, и этот тихий голос прозвучал достаточно громко в утренней тишине.
Меня обожгло стыдом. Я рванулась к плащу, но Терас вдруг ухмыльнулся, и сон с него слетел как по волшебству.
— Не стоит спешить, — его голос обрел привычные бархатные нотки. — Мне всё нравится. Искренне.
— Терас! — я вскинула брови, пытаясь изобразить гнев, но от стыда голос предательски дрогнул. — Хоть бы отвернулся, бесстыдник!
Он лишь вытаращил глаза и развел руки, указывая на мой более чем нескромный наряд.
— Зачем? — с неподдельным, обезоруживающим удивлением спросил он. — Тебе нечего стесняться, поверь моему опытному взгляду.
Схватив плащ, я накинула его на себя, кутаясь с головой, словно в кокон, и, не говоря больше ни слова, быстрыми шагами проскочила мимо. В дверях я едва не столкнулась с Карионом, который, судя по направлению, тоже двигался к купели. Его холодные глаза сузились, скользнув по моему скомканному виду, мокрым волосам и двери, из которой я вырвалась, как ошпаренная.