Глава 7
Постельное белье пахнет дешевым отбеливателем. Новая узкая кровать скрипит при малейшем движении. Матрас, подушка — жесткие, как камень. Ворочаюсь. Поспать, что ли? Всё равно делать нечего…Лечащий врач мистер Хендрикс. О да! Он сухо поздоровался, что-то записал в мое «личное дело» и смылся, сказав «До встречи, мисс Франк». Красивый мужчина, похожий чем-то на Эйдена. Аристократические черты, статность.Врачи в белых халатах. Спасатели тел и душ. Одна из самых сексуальных профессий. Немного обидно, что Хендрикс даже не глянул в мою сторону. Надо бы отвыкать от мужского внимания… С другой стороны, а что такого? Страсть между доктором и невменяемой пациенткой. Прям отличный сюжет для какого-нибудь эпического любовного романа или киношной мелодрамы. Эх, нет! «Вы нормально устроились?» и «Как самочувствие?» — дежурные фразы и безразличие доктора.Что ждет впереди? Неделя за неделей здесь. Сплошная тоска и маета. Хорошо еще, что Хендрикс выписал какие-то таблетки. И посещение дурацкого церковного хора, мать его. Это звучало больше, как издевательство. Ничего не хочу! Забыться, стать овощем. Лучше бы смерть, перед которой нет никакого страха. Вовсе не седая с косой уже наведывалась ко мне, а древний бог Морус 7 в человеческом обличии. Ошибка бога. Он забрал Джинни. Боль! Одна сплошная боль! Всё разрушено. Больше ничего нет.Что? Зовут на обед? Урчание в животе. Когда ела в последний раз? В гостях у Эндрю в ночь ужаса. Поднимаюсь. Тапочки. Дверь. Коридор. Вереница дамочек-психов. Все сплошь возрастные и какие-то запущенные. Безнадега одна! Неисправные роботы, которых списали в утиль за неспособность нормально выполнять работу. Никому не нужные, брошенные в темный чулан. Их батареи еще не сели, но, когда это случится, всем будет плевать.Помещение столовой. Ну и вонь, боже! Даже в школьной столовке пахло приятнее. Раздача. Страшные сосиски и переваренные макароны, гадкого вида рис. Нет уж! Указываю тетке на кастрюлю. Суп-пюре, похоже, что из цветной капусты. Сойдет.Место рядом с толстухой, которую тут зовут Пончик Ди за столом. Боковое зрение. Пончик пялится на мою тарелку. Свою порцию она уже прикончила. Ну и скорость.— Бу-у-удешь? — тянет.Палец в моем супе! Что? Она правда ткнула в мою еду? Отвратительно! Никакой культуры и уважения к личным границам. Аппетит пропал. Двигаю к ней тарелку. Ладно, жри на здоровье. Пончик Ди громко чавкает. Хоть бы «спасибо», что ли, сказала…— Всем психам доброго денька!Вздрагиваю! Голос звонким эхом прорезал сонное пространство столовки. Кто это?— Джинн! Опять устраиваешь? — строгий тон санитара.Джинн, Джинни-Колокольчик! Гул в ушах и дрожь в пальцах. Страшное, многослойное наваждение! Какой-то сумрачный мир. Тени и призраки из прошлого.— О! Кто тут у нас? Новенькая?Призрак явно говорит обо мне. Шаги. «Джинн» быстро приближается. Леденящий ужас!— Сядь на место и начинай обедать! Ты оглохла, что ли? Эй! — повышает голос санитар.Призрак за спиной! Его сбивчивое, короткое дыхание. Топот. Санитар бежит? Зажмуриваюсь. Возня, сопение.— Отвали, слышь! — отчаянно отбивается призрак.— В карцер захотела? — пыхтит санитар.— Я еще до тебя доберусь, паскуда!Борьба закончена. Хлопок дверью. Санитар вывел призрака. Капли холодного пота стекают за шиворот. Шок.Жуткий сон? Или я умерла, но просто не осознаю этого? Вот как, оказывается, выглядит ад. Ни чертей, ни демонов с рогами и копытами. Никаких раскаленных сковородок, котлов и щипцов. Для грешных душ есть куда более чудовищные пытки.Обед в аду. Поднимаюсь на ватных ногах. Туман и размытые силуэты заблудших душ и работников царства мертвых. Коридор. Дверь. Палата. Кровать. За окном сереет небо. Головная боль.