Глава 20
Франк.Там, вдалеке, стоит в заснеженном поле. Смотрит куда-то в сторону. Метет и воет вьюга. Еле заметная, очень узкая тропа ведет к ней. Холодно. Лихорадка. На мне школьная форма. Насквозь сырая. Франк вглядывается в снежную пелену. Ждет кого-то? Похоже, не меня. Слева идет человек. Кажется, это парень. Лица не разобрать. Он темноволосый, короткостриженный. Одежда какая-то мрачная. Темная дубленка и массивные ботинки. Франк подпрыгивает, машет. Она ему рада. Разъедающая душу тоска!Парень.Приближается к ней. Опасность! Франк грозит что-то страшное! Эй, э-э-эй! Машу. Ноль реакции. Беги от него, сюда-сюда! Вместо крика, звука голоса — белые пары. Просвет на горизонте. Силуэт заснеженной горы. Парень возле Франк. Подхватывает ее на руки и целует.Грохот.Огромная лавина спускается с горы! Они не замечают. Продолжают целоваться. Бегу по тропе, кричу. Расстояние между нами не сокращается. Белая волна… Накрыла их! Приближается ко мне.Чернота.
Глава 21
Дурацкий хор. Джина рядом. — Авэ Мари-ия! Авэ-э-э-э Мари-ия-я-я! 23 — старательно тянет со всеми. Голос у нее ничего, но выражение лица… Дать бы ей подзатыльник, чтобы убрала мину церковной скорби. Легкая муть от лекарств Мэри-Мыши. Организм, кажется, начал немного привыкать. Мда, ощущение, будто пришла в школу, предварительно не накурившись… Школьный коридор. Толпа, собравшаяся вокруг Эйдена Келли. Ясно, почему его облепили. Новенькая портативная камера Sony CCD. Просила папу купить такую. Сказал, мол, дороговато. Вот если подтянуть оценки… — Дэн, чувак! Теперь мы разбогатеем на порнухе! — вопил кто-то из парней. — Эй, Сара, Рита! Хотите сниматься? Бывшие подружки обиженно заверещали: — Ой, нет-нет, отстаньте! Гнусные лицемерки. Приятно же, когда сравнивают с порно-звездами. Камера у Томпсона. Рожа красная, довольная. Передернуло от его вида. Я почти миновала толпу, когда Томпсон выскочил и преградил путь. Его взгляд через глазок камеры. Замерла и с отвращением глянула на борова. — Мэй, тебя я засниму первой! Хочешь стать актрисой? Издевательские смешки в толпе. Думали, что я не слышала, о фильмах какого жанра болтает боров. Попытка обойти Томпсона. Бесполезно. — Эй, заканчивай! Перевела взгляд. Парень из команды регби. Рэймонд или Ричард, как-то так его звали. Он один стоял невесёлый. Эйден Келли — владелец камеры. Ни единой эмоции на его лице. — Ну-ка подержи… — Томпсон передал камеру кому-то из парней и сделал шаг ко мне. Он замыслил что-то гадкое. Не трусить! Держаться достойно! Никаких резких движений или отчаянных воплей: «Дай пройти!» Выжидание какого-то момента. А что еще оставалось? Шумное сопение Томпсона. Запах пота и вонь из его поганого рта. Толстые пальцы-сардельки просунуты под вертикальный край блузки, между пуговицами. — Уо-у-у! — загудел рой самцов. Пальцы обеих рук уже под блузкой. Мерзкое касание к косточке у солнечного сплетения. Сиплый стон Томпсона. Поглаживание. Приступ тошноты и попытка отстраниться. — Стоять! — прорычал Томпсон. И рывком разодрал блузку! Треск ткани. Глухой стук пуговиц об пол. Томпсон сдернул блузку с плечей. — Ничего себе! Уоу! У меня уже встал! — возгласы под свисты. Демонстративно приподняла бровь. Видимое спокойствие. Глянула на компанию. Кимми, Надин, Сара, Алекса и Рита злорадно хихикали. Ждали, наверное, что я стыдливо прикроюсь и убегу в слезах. Как бы не так! Я едко ухмыльнулась. Не шары, но и не два прыщика — у меня отличная грудь! И потрясное шелковое белье цвета вишни. Водное поло. Прокачанные мышцы