Глава 27
Хорошо же лежать рядом с Джиной! Капсулы. Скорый приход и встреча с неизведанным. — Как жаль, что ты не говоришь, Барб, — вздыхает она. — Мне кажется, жизнь у тебя была насыщенная, не то что у меня. Да уж, насыщенная. Это очень мягко сказано. Тебе и в страшном сне не снилось. Ого! Сияние наших тел. Джина прикрывает глаза. Повторяю за ней. Больше не хочу, чтобы морозные узоры рисовали заснеженные горы, курорт, Мартина. Да, Джина, жалко, что я не говорю. Ты хорошая. С тобой бы я поделилась. Знаешь, бывают люди-охотники, люди-жертвы. Но есть особенная порода. Злые, черные маги. Они обманом заманивают, околдовывают. Затем терзают, нежно поглаживая. Эйден Келли. Ты бы его видела, Джиночка! Наивная, моя нежная девочка. У тебя бы потекли слюни. Никогда не доверяй красивым парням. Вообще никому не доверяй. Особенно этому дрянному Вуди. Насквозь его вижу… вижу… Провал в темноту. Вспышка. Яркий топ и обтягивающая юбка от Вивьен Вэствуд 41 . Нарядный комплект лежит на кровати Эйдена Келли рядом с фирменным пакетом. Оттенок — ало-оранжевого заката. Цвет дурманящего мака. Спортивный шик и эклектика. Коллекция с показа «Hypnos» восемьдесят четвертого, мифологические мотивы и бог Гипнос 42 . Эротика Древней Греции и Рима. Боже, не наряд, а мечта! Как Келли удалось за несколько дней перед злосчастной субботой раздобыть дорогущие, дизайнерские вещи, на которые я пускала слюни, листая глянец?! Да, пусть не из новой коллекции, но безупречный вкус мерзавца Эйдена — это что-то с чем-то! Я — Мэй из прошлого — стою на ковре, недовольно скрестив руки на груди. Я нынешняя — сторонний наблюдатель. — Мудак ты, не буду переодеваться! — произносит она. На Мэй страшенная толстовка цвета хаки, спортивные серые штаны, кеды. Первая вечеринка с тайной ловлей крупных и мелких «рыб». Угощение в виде кокса от Келли. Преднамеренная невзрачность, протест. Назло гаду! Черный колдун это предвидел. — Детка! Келли делает шаг к ней. — Не брыкайся, прошу. Ты же хозяйка вечера. — Какая еще, на хер, хозяйка? Лицемер! Не стану выряжаться, и точка! Эйден очень близко. Дотрагивается до края толстовки. — Мэй, мне не нравится, когда ты такая. — Это еще одна обязанность — «нравиться» тебе? — Ты должна выглядеть обворожительной. Зачем же скрывать красоту? Я испытываю всё, что и прежняя Мэй. Отчаянный стук сердца от обиды и беспомощности. Проигрыш. Келли не собирался быстро добивать. Он вовсе не рыбак-браконьер, а паук. Паук, желающий постепенно забирать силы у жертв, попавших в его липкую паутину. — Детка, нас