Глава 49
Мальчика нет. Он ушел. От него остались лишь придавленные к земле маки. Мое тело почти поблекло, оно очень тяжелое. Никакой возможности пошевелиться. Небо черное, звезды исчезли. Плохо, зябко, одиноко. Что? Шаги? Темный силуэт. Мартин? Бог смерти, ты пришел за мной! Я ждала. Очень ждала… — Франк… Прикосновение. Почему такое теплое, земное? Роб во плоти, боже! Это сон? Или уже смерть? — Франк, вставай, слышишь? У нас мало времени… Его строгий голос. Не сон. Не смерть. — Роб! — шепчу. Я говорю. Снова говорю! Роб — эхом растворилось во тьме. — Вставай, черт, Франк… Глава 50 — Вставай, черт, Франк! Холодная кожа. Она не в себе. Что ублюдки с ней сделали? Накачали чем-то? — Ты совсем охренел? — голос санитара. Он зашел в палату. Пояс джинсов. Кольт. Резкий разворот… Выстрел! Прямо в живот. Кровь на униформе. Кровавый след на двери. Крики. Психи подняли шум… Франк. Легкая, словно перышко. Ее морили голодом? Она улыбается. Прижимается ко мне. Ее еле слышное дыхание. Что они с ней сделали, боже… Бег. Коридор. Двор. Дорожка. Открытые настежь ворота. Тачка. Срочно в окружную больницу! — Черт-т-т! * * * Мой Роб! — Франк, слышишь? Тебе плохо? Скажи хоть что-нибудь! — Мне хорошо. Очень хорошо… — Что? Врешь! Говори как есть! До больницы недалеко. Там должны помочь. Обязаны. Черт-т-т! — Роб, поздно. Ты не успеешь… — Что ты такое несешь? Не вздумай, слышишь? Не вздумай умирать! Чем эти твари тебя накачали? Лес. Мы в лесу. Мерцающие огоньки. Светлячки. Роб рядом. Мой бог, сотканный из лунного света. Янтарные глаза. То озеро. Хочу к тому чудесному озеру. — Роб, прошу, заклинаю, отнеси меня к воде. Мало времени… Он будет рядом, когда я уйду. Какое счастье! Какая радость! Боже! Она правда умирает! Прибавить скорость. — Не-е-ет! Франк, не смей слышишь, чер-р-рт! Не уходи вот так! Какая вода? Раздирающая боль в груди! До больницы минут двадцать пути. Боже, не успею. Точно не успею… Что это? Старый указатель. Плотина Левингтон. Ее последняя просьба. Боже мой! Руль резко вправо. — Франк, ну пожалуйста! — Мокрые щеки, шея. — Прошу тебя… Колдобины. Заброшенная дорога. Приглушенный движок. Плотина в тусклом свете. Передняя пассажирская. Франк на моих руках… — Мы почти на месте, слышишь? Не молчи, говори со мной! Тепло от объятий. Я на руках у бога. — Ну скажи что-нибудь! – Мне было так хорошо с тобой… Сможешь ли ты простить? Поцелуи моего бога. Его горячие слезы на моих губах. — Прощаю, Франк, конечно прощаю, только живи! – Прошу, назови меня по имени. — Мэй!!! — Красота. Роб, тут так красиво. Прочитай что-нибудь, пожалуйста… — Стихи? Сейчас-сейчас, Мэй, только не уходи, слышишь? Господи! «Я твое повторяю имя…» 78 Голос Роба становится тише… — Мэй, твоё имя! «…по ночам во тьме молчаливой, когда собираются звезды к лунному водопою. И смутные листья дремлют, свесившись над тропою.»…Мэй, не оставляй меня, ты слышишь? – Роб, как красиво… — «И кажусь я себе в эту пору пустотою из звуков и боли, обезумевшими часами, что о прошлом поют поневоле». Я не смогу без тебя, Мэй, ну пожалуйста! – Роб, еще… — «Я твое повторяю имя этой ночью во тьме молчаливой, и звучит оно так отдаленно, как еще никогда не звучало. Это имя дальше, чем звезды, и печальней, чем дождь усталый»…Мэй, ну умоляю тебя, живи, Господи! «Полюблю ли тебя я снова, как любить я умел когда-то? Разве сердце мое виновато?»… Разве оно виновато, Мэй? — Не виновато, совсем не виновато… — «И какою любовь моя станет, когда белый туман растает? Будет тихой и светлой? Не знаю. Если б мог по луне гадать я, как ромашку, ее обрывая!»… Прощай, мой бог. — Мэй, открой глаза! Почему ты молчишь? Ты холодная. Я согрею тебя, сейчас-сейчас. Боже, не-е-ет, Мэй! Ледяные губы. — Очнись, слышишь? Умоляю! Ты не можешь, не можешь…Боже! Ее бледное лицо. Тьма, холод. Вскрик ночной птицы из пустоты мира. — Мэй, я иду за тобой, слышишь? Подожди меня, прошу. Видишь? Тут одна пуля. Умоляю, подожди… Дуло у виска. Взведенный курок. Спусковой крючок. — Мэй, я иду…