Глава 44
Животное. Что же я наделал? Череп готов был взорваться. В неё! Почему? Зачем? Келли! Его слова. «Ощущение наполненности» — они так плотно засели в башке, что превратились в нечто бессознательное. Инстинкт овладеть самкой. Победа в невидимом поединке с злейшим врагом. Да, этот черт вроде как проиграл. Я — получил новые проблемы. Не проблемы, а очередную катастрофу! С Франк иначе и не бывает. Череда бесконечных цепных взрывов, когда кажется, что и разрушать-то уже нечего. Информация. Келли говорил, что знает, когда у нее месячные. Но откуда, если они не спали? Рылся в мусорном ведре? Нашел прокладки? Нет, слишком неэстетично. Еженедельник. Наверняка она вела записи. Девчонки с плохой памятью часто так делают. Сумочка. Она в спешке оставила ее на полу в магазине. Дрожащими пальцами открыл розовый блокнот с белым котенком на обложке. Сумбур, как и во всем! Форзац. Меня встречала надпись: «Лютая смерть тому, кто откроет без спросу! Да отсохнут твои руки и да полопаются глаза!». Наклейка — ведьминская широкополая шляпа. Франк явно сделала запись давно. Вывод: она родилась такой. Никто ее не портил. Дальше. Разные каляки-маляки. Заметил в нижнем углу мелкие буквы. На каждой странице по одной. Принцип мультипликации. Отогнул блок листов, отпустил, придерживая. «С-к-у-к-а с-м-е-р-т-н-а-я. Череп с костями, как на пиратском флаге в конце «мультика». Разворот. Где-то примерно на середине. Странные, хаотичные надписи, выведенные детской рукой. «Глен — маленький член» и знак вендетты рядом. «Болиголов пятнистый». Что? Сильнодействующий яд? Ведьма! Отравительница. Чудное напоминание: «написать Дарену, чтобы не подходил близко к кенгуру. Они брыкучие». Пролистал вперед. Цифры в столбик. В конце каждой строчки — буква «Ф». Фунты? Она записывала, сколько скинула? Мда. Блокнот для записей существует, вообще-то, для порядка. Да уж, где Франк, и где порядок?! Мне попалось довольно много следов от вырванных листов. Ясно. Она таскала блокнот для того, чтоб, при случае, оставить номер телефона очередному хахалю. Дни. Она всё же их фиксировала. В самом конце листы с календарями по месяцам. Но толку-то? Записывала даже не через раз. Вспоминала, что она женщина, изредка. Прошлый год. Сентябрь, ноябрь. В этом — февраль, май. Какая-то жесть! Всё вразнобой. Даже её цикл вычислить невозможно. То три для в середине месяца, то четыре — ближе к концу. Ее организм, и тот нормально, как у всех, не функционировал. Фиаско! Келли точно врал. Ничего он не мог о ней знать. Сказал, чтобы взбесить