опоздаете на сеанс? — Святые небеса! — крикнул старик и, попрощавшись, мигом исчез. Мне хотелось, чтобы в том магазине был черный ход или какая-то лазейка, нора. Не пересекаться с Грэйвзом. Катастрофа, мрак! Он не вернулся обратно. Когда я вышла, он, с хмурым видом собирал в рюкзак какие-то вещи. — Это ничего не меняет, Франк. С тобой было неплохо, но не жди прощения. Этого не будет. — Боже мой! — прошептала я, покачав головой. — Монстр! Улица, пешеходная дорога. Я то и дело терла глаза и старалась держаться. Не впасть в истерику на людях! Найти какое-то укромное место и уж там выплеснуть всё, что было внутри. «Выплеснуть». Будто приклееные к коже трусики. Ноги с внутренней стороны слипались. Биоматериал Грэйвза во мне. Боже! Мне было так хорошо, что я не думала о предохранении. Животное, чудовище! Что же он наделал со мной? Отымел и выбросил, как барахло. Мало того, что отымел, так еще, возможно, сделал ребенка. Такого же монстра. В панике я пыталась припомнить, когда были месячные и когда у девушек самые опасные дни, овуляция. Так и не сообразила. Из-за больших физических нагрузок на тренировках в бассейне цикл часто сбивался. Ребенок Грейза. Это мог быть только мальчик. Без вариантов. Кошмар! Материнство? Никогда особо-то не любила мелких. Только если сестренку Джинни. Крохотные смешные пальцы, курносый нос и запах грудного молока — обрывочные детские воспоминания. Сын черта Грэйвза — как вечное напоминание о грехах, о страшных отношениях. Голубой светящийся крест на фасаде дома. Аптека. Я колебалась. Мне вот-вот должно стукнуть восемнадцать. Черноволосый мальчик со светло-карими глазами. Мать бы убила меня, узнай, что я залетела! Уход из дома с чемоданом. Другой город. Работа в какой-нибудь забегаловке. Роды в одиночестве. Помощь предков и вечные мамины упреки. Бабушка не из лучших, что уж и говорить. Дотошный «папаша» Грэйвз в результате пронюхал бы и, как «порядочный», предложил жениться. Я бы покочевряжилась, но согласилась. К тому моменту страсти уже поулеглись бы. Меньше ненависти к нему и нахлынувшие воспоминания о близости. Желание испытать с ним подобное вновь. Возможно, какое-то время так бы и было. Обоюдная страсть. Но всё равно эта его холодность, неумение прощать, немые укоры. Он — что его отец. Очень скоро Грэйвз начал бы ходить по другим бабам, чтобы вымещать на них гнев ко мне. А я — цепляла бы его словами, провоцировала на скандалы. Нет! Ни один ребенок не заслуживает, чтобы жить в такой семье. Я зашла в аптеку. Молодой фармацевт, увидев