пресса. Десять подходов по пятьдесят каждый божий день. Так что да, есть на что пялиться. — Давай камеру! — опомнился Томпсон. Не отрывая сального взгляда, он протянул руку в сторону. Sony у него. Отлично! Пора заканчивать представление. Скрестила руки под грудью. Она приподнялась выше. Мол, ну, боров, какой следующий ход? — Мэй, с такими титьками ты точно прославишься! Но сперва надо тебя опробовать… Томпсон показал ряд ослиных зубов и облизнулся. — Ну хватит! — вновь прозвучал тот голос. Повернула голову. Этот Рэймонд, или как его там, сделал шаг. Рука Эйдена на его плече. Келли остановил парня, смерив его холодным взглядом. Мол, «не вздумай вмешиваться!». Томпсон, глядя через глазок камеры, подцепил сардельками бретельку бюстгальтера. Оттянул вверх. Что дальше? Унизительная боль, похожая на укус от хлесткого удара о кожу? Или рывок вниз и оголенная грудь? Мой ход, время пришло. Удар! Наотмашь! Такой силы, что сама не ожидала. Четко по руке с камерой! Sony с треском встретилась с полом. Толпа ахнула! Звенящая тишина. Томпсон машинально отскочил назад. Открыл рот и часто заморгал. Его бешеные глаза, наливающаяся краснотой рожа и раздутые ноздри. Ледяные мурашки побежали по моему затылку. — Ах ты мелкая сука, тварь! Публичное унижение Томпсона. Его долг перед Келли за испорченную дорогущую вещь. У борова всегда было плохо с самообладанием. Такие, как он, могут метелить не только парней, но и прикладывать руку к девушкам. Не показывать страх! Чуть дрожащими пальцами оправила края блузки, словно лацканы мужского пиджака. Нагло улыбнувшись, подмигнула Томпсону. Его отделяли футов десять. Боров взревел от ярости и сорвался с места. Прикрыла лицо, развернувшись боком. Глаза зажмурены. Куда придется удар? В висок? В ухо? Крики. Возня. Кажется, кто-то схватил Томпсона на самом подходе. Рычание и отчаянное сопротивление борова. — Остынь, чувак! В тюрягу захотел? Ты в курсе, кто ее батя? Молодым самцам было уже явно не до смеха. Убрала руку от лица. Борова прижимали к стене несколько парней. Сильнее всех напирал тот самый Ричард, или как его. Поздновато опомнились. Удар по башке можно пережить, а вот испанский стыд за всех тех подонков, что вовремя не остановили мерзкое шоу… — Ноче де па-а-а-ас, ноче д’ямор 24 … — Джина тянет Рождественскую песню. «Ноче д’ямор» — ночь любви. Испанский язык. Холодок. Ёжусь. Роб читал вслух стихи «Корова» 25 Федерико Гарсия Лорки 26 . На испанском и английском. Ужасно красивые, но грустные. Такие грустные, что захотелось стать вегетарианкой.