в этой долбанной провинции? Но тебе не понять меня. Слишком мы разные. Келли привстал, чтобы достать из кармана пачку сигарет. — Эх, Роберт-Роберт! Знаешь, о чем я частенько думаю? Кто был у моей девочки первым? Загадка. Тот чувак либо полный кретин, либо кремень, раз отпустил её. Полагаю, что второе. В любом случае, я бы пожал ему руку. Красавчик, мать его! Я б так не смог. — Э-эх! — махнул Келли, пробежавшись взглядом по Оук-Хиллс. — Слишком поздно оказался я в вашей холодной дыре, понимаешь? Опоздал. Но ты-то, Грэйвз? Один город. Одна школа. Куча возможностей. Келли прикурил. Клуб дыма мне в лицо. — Отвечу за тебя, не утруждайся: не привык ты, Роб, стараться. Не способен на поступки. Ленивый, высокомерный ублюдок. Но тебе чертовски везет. Папаша, поди, пылинки сдувает, умные мозги, много денег в будущем и внимание моей девочки. В общем, Роб, вот что: я догадываюсь, почему она называла тебя дьяволом. Цинизм. Говорить, что вы не пара, и брать её? Мда! Жестоко даже по моим меркам. А по тебе ведь и не скажешь. Кретин кретином. Скажи, её именно это возбуждало? Ходить по улицам, даже за руки не держась, а затем заводить её в укромное место и… Келли сглотнул. — Холодное расстояние, значит, держал? Недурная концепция. Я бы и сам такую выбрал, если б могло сработать с ней в моем случае. Эх! Хорошо же она тебе отомстила за скотское отношение. Умничка детка! Дьявол. Я не сразу сообразил, о ком она говорит. Представлял другого парня, уж покруче и постарше тебя. Зоуи помогла сложить непростой пазл. Я не врал, а немного преувеличил, когда говорил тем вечером у входа в бар. Глупая, болтливая Зоуи и правда интересовалась, откуда ты такой взялся. Умелый. Не хуже меня. Келли сделал последнюю затяжку. — В чем мы разные с тобой Роберт? Отвечу. Ты думаешь, что лучше меня. Порядочнее и честнее. Считаешь, что лучше всех, мать твою! Я о себе тоже, знаешь ли, высокого мнения. Это нормально для мужика. Но дело всё в том, что когда я брал Зоуи, то думал о моей девочке. А ты? О ком думал ты, Роб? Биение моего сердца. — А-а-а! По глазам вижу, что не о ней. То-то же! Может, в чем-то ты и умен, но по жизни конченный дурак без понимания, кто есть кто. — Келли почесал скулу и улыбнулся. — Ну что ж, вот пожалуй, и всё, Роб. Я достаточно четко и полно изложил причины, по которым уничтожу тебя? Есть вопросы? Он поднял бутылку. Отхлебнул. Боль в моем теле и страшные, чудовищные слова Келли в голове. — Ну помолчи-помолчи. А заодно отдохни, приятель. Скоро тебе будет не до того. Мустанг. Томпсон