Входная дверь открылась. Келли на пороге. Он закурил сигарету. Фиолетовое поло, терракотового цвета брюки, стильная обувь. Мои колебания. Слишком идеальный, знающий себе цену. Нельзя таким доверять. Совсем нельзя! Но вызов же?! Эйден бросил его первым в день, когда я расколошматила камеру. Последнее слово должно остаться за мной — правило, закон. Только дьяволу Мартину удалось победить. Он поставил точку, первым сказав «Прощай!». Келли меня заметил. Обрадовался. Он легко бежал к калитке. — Мэй, боже! Думал, обманешь. Ты пришла. Заходи же скорее. Нутро дома Эйдена. Я даже присвистнула! Огромная гостиная, отделенная от кухни аркой и островком. Новизна, стиль, блеск. Запах свежей штукатурки и грейпфрута. Хром, белый натуральный мрамор. Сочетание. Оттенки от светло-бирюзового до насыщенного цвета павлиньего пера, плюс — лимонный и апельсиновый. На стенах — работы современных художников. Жилище Келли. Теплый океан, волны, бриз. Лимончелло 32 и итальянский остров Капри. — Нравится? — добродушно спросил он, когда провела пальцами по обивке шикарного светлого дивана. — Да не особо-то, — небрежно бросила. Игра началась! Келли рассмеялся. — Что так? — Моей маман здесь точно бы понравилось. Жаль, что она для тебя старовата. — При всем уважении к твоей матушке, хочется знать твоё мнение, детка. — Ладно. Тут… — очертила головой полукруг. — Как-то слишком пафосно. — Понял. Подожди, я приготовлю нам «Черный русский» 33 , если ты не против. Келли исчез за аркой. — Мэй, так что плохого в пафосе? — крикнул он. — Да в принципе, ничего. Просто не моё это. — А что твоё? Как бы выглядел твой дом? Вспомнила увитую плющом башню. И пороховые бочки. — Лучше тебе не знать. Это небезопасно. — Гангстерское логово? Или, может, мужская колония для проштрафившихся? Усмехнулась. Хорошее чувство юмора. Похоже, он навел обо мне справки. — Неа, Диогенова бочка 34 — очень даже нормальный вариантец. Компактно и без излишеств. — А-а-а, — протянул Эйден, зайдя в гостиную с двумя наполненными стаканами. — Присаживайся, пожалуйста. Ты циник. Подозревал. Нравится, значит, ходить с фонарем днем по городу 35 ? — Ты догадливый, молодец! — похвалила, приняв стакан. Келли удивлял всё больше. Разносторонний, начитанный. Диван. Напротив — ослепительно-блестящий зеркальный стол. Эйден рядом. Я чувствовала себя неуютно. Его обходительность, манеры. Аристократическая внешность. Голубая кровь. Белая кость. Сильный, могущественный род. Сколько мама ни пыталась подкрасить мою простецкую алую кровь, ничего не выходило.