пути. Это разъедало душу! Динамщица. С другими парнями у нее была другая тактика. Околдовать, выжечь нутро, вышвырнуть. Выходило, что я даже такого не достоин. Приглашение. Франк не могла просто уйти. В ее мистическом мире работали другие механизмы. Никаких людских правил расставания. Ведьминский праздник — её День рождения. Неистовое торжество на развалинах — так я решил тогда. Франк хотела вызвать у Эйдена Келли ревность. Я согласился прийти с ней в дом Келли. Тщеславие. Она будто негласно ставила меня с ним на один уровень. Первая мысль была именно такой. Но пришли сомнения: может, она давала второй шанс? Хотела испытать? Выбор. Стоило усилий принять решение, чтобы, как говорила мисс Эркин, «одеться прилично». Дурацкое поло, дурацкие брюки. Я вырядился не для того, чтобы гармонично смотреться в тусовке. Ради неё. Она хотела вызвать ревность у Келли. Келли всегда был одет с иголочки. Мимо! Паршивка Франк выглядела так, будто собралась на концерт металлистов или сборище сатанинской секты. Отличный выбор для Дня рождения! Думал, она принарядится. Придет в откровенном платье, чтобы вызвать желание у Келли. И, может, у меня тоже. Мы должны были зайти в дом под руку. Она — ослепительная, я — ничего. Даже ее любимица Делориан сочеталась со мной лучше, чем с невзрачной Франк. Поздравления. Я злился, что она подставила меня с этим своим видком. Даже забыл про пожелания. И подарок, лежащий в кармане. «Приду, но никаких подарков», — с моей стороны было малодушно ставить условия. Вспомнил слова, которые хотел произнести, когда машина отмахала полпути на бешеной скорости. Мрачная Франк прервала меня. Попросила молчать. Вообще-то я готовился. Собирался пожелать ей быть счастливой и всегда оставаться самой собой. Она оскорбляла меня не только видом, но и поведением. К моменту, когда мы подъехали к особняку, я ее ненавидел! Эйден Келли. Он говорил со мной как с равным. Этот парень хоть уступал в интеллекте, но был довольно интересным в общении. Галантный, любящий роскошь, «опиумные салоны», самых красивых девушек. Я на время забыл о Франк, которая сидела хмурая, поодаль. Одно желание, чтобы она исчезла! Среди нарядных людей она смотрелась нелепо. Бельмо в глазу. Келли обращался с ней так, как она, наверное, заслуживала. Развязно. Наложница, рабыня. Я смотрел на нее с брезгливостью, когда он говорил: «Детка, сходи туда, сделай то». Зоуи. Красивая. Длинные ноги. Сногсшибательное платье. Грудь. Упругая попка. В сравнении с ней пьющая из горла джин Франк совсем поблекла.