до полудня. Солнце уже слепило. Я не стал прощаться с хозяином дома — обладателем «права первого». Франк. Обладал ли он ей физически? Заставлял ли делать то, что ей не по нраву? Поежился. Плохие, неприятные мысли. Наша с ней ссора в моменте ощущалась потрясением. А тем утром — катастрофой, крахом! Погружение обратно, в унылый мир, где нет ни ярких красок, ни полутонов. Нелепые наряды. Её, мой. Наши хмурые лица. Жгучая ненависть к ней. Её презрение ко мне. Мы не орали друг на друга, Франк не лупила меня в запале. Лучше бы лупила! Холодные меткие фразы, попадающие точно в душу. Обоюдный расстрел. Дуэль среди руин. И ноль выживших. Тьма! Запах пороха и крови. Дыра от пули в районе сердца. Отчаяние. Откуда столько злобы? Мы ведь бережно относились друг к другу. Зоуи — оболочка, пустая внутри. Вечно переполненная до краёв Франк. Почему она допускала всё это? Похлопывания Келли по заднице пришлой девки. Мягкие, но приказы. Эти слащавые «детка», «любимая». Выпустив дважды за ночь пар, я чувствовал такое же одиночество, как, наверное, и Зоуи. Единственное, чего мне хотелось, это наведаться в дом к Франк, проверить, как она. Спит ли вдрабадан пьяная или уже наматывает круги в открытом бассейне. Услышать от нее что-то из серии: «Проваливай, Грэйвз! Пока не принесешь мне ведро шоколадного “Баскин Роббинс”, не прощу тебя!». Я бы скупил мороженое всех сортов. Смотрел, как Франк, открыв сразу все банки, лопает. Жмурит глаза и морщит нос от холодка в горле. Бубнит набитым ртом: «Ладно, Робби, проехали!», вытирая с губ и подбородка струи разноцветного молока. Дом. Кровать. Страшная тоска! Неприкаянный. Я ворочался, весь покрытый испариной. Наверное, от выходящей наркоты. «Моя девочка лучше тебя в миллион раз, Зоуи». Что имел в виду Келли? «Девочка». Его девочка. Странные, болезненные отношения. Почему именно Франк? Почему он, Келли? Мучительные раздумья. Мы проводили с ней гораздо больше времени вместе. Да, пусть не встречались. Почему не встречались? Черт! Что нам мешало? Я. Моя гордыня, тщеславие. Противоборство с ней. Франк, впрочем, тоже ни разу не сделала намека, что воспринимает меня не просто как некоего временного приятеля. Или делала? Совсем я запутался. Почему Келли выделял ее среди прочих баб? Не из-за красоты ведь… Особенная. Не надо быть гением, чтобы это в итоге дошло. Без нее смертельно плохо, с ней — мучительно хорошо. Эйден знал толк в девушках, поэтому и нашел способ ее захапать. Он получал какой-то странный кайф. Кайф от сложности ее натуры. Неугомонности,