спрятался в привычном укрытии за невысокой изгородью. Звук. Подъехал автомобиль. Свет фар. Водитель припарковал машину перед воротами. Сигнал в два коротких гудка. Из тачки вышел какой-то парень. Высокий лоснящийся мудак, выряженный словно шафер на свадьбу. Франк широко распахнула ставни. — Привет, красотка! — тошнотворно громко произнес очередной ее хахаль, помахав. — Сейчас в другом месте загудит! — недовольно крикнула Франк. Тут она заметила подарок. Покрутила в руках и скрылась. Хахаль в нетерпении мялся возле машины. Я, как дурак, стоял в тени. Черт! Да ни одна женщина в мире не заставила бы меня так унижаться! Я кипел от злости, но не мог уйти. Шорохи мог услышать тот урод. Меня словно зажали со всех сторон. Поклялся не приближаться к ее дому ближе, чем на полмили! Гудок. Ухажер истомился. Всем видом показывал, что в любой момент может отправиться за новой телочкой. С Франк такие фокусы не работали. Я знал, что она жестоко отомстит ему за всё. Покажет, кто он на самом деле. Ее не было долго. Стук каблуков. Франк явила себя в белом нарядном платье. Недозволительно коротком для свидания абы с кем. Золотистые босоножки. Голени, обвитые тонкими кожаными шнурками. Мастерство перевоплощений. Она будто издевалась! Мне, значит, в спутницы на праздник мрачную поклонницу сатаны, а тому придурку — фею?! Маки. Я понял, почему Франк задержалась. Тонкий ободок, украшенный подаренными цветами на ее голове. Она сводила с ума! Хотелось убить ее хахаля, взорвать его чертову тачку! Затащить Франк обратно в дом, повесить на входную дверь тяжелый амбарный замок, а окна — наглухо заколотить досками. — Боже, ты потрясающе выглядишь, зайка! — с пафосом произнес противный ухажёр. Он попытался ее поцеловать. Франк отстранилась. — Не хочу в клуб. Поедем купаться! — скомандовала она. Хахаль обалдел и растерянно оглядел себя. — Вот это поворот! — присвистнул он. Мое негодование! У нее не было сумочки, а значит, и купальника. Франк собиралась плескаться в белье, а то и вовсе нагишом. — Что? Боишься испортить шмотьё и намочить причесочку? — едко и точно подкольнула она. — Да нет, просто… — Как же с тобой скучно, Стэнли! — вздохнула она. — Дай один вечер побыть Наядой. Наяды. Дочери Зевса, нимфы ручьев и озер. Чертова Франк! Ее гротеск. Я вообразил, как в свете луны, в летнем лесу, она спускается в покрытое белой легкой дымкой озеро. Не голая, а прямо в чертовом коротком платье. Ткань намокает, прилипая к телу. А тот мудак пускает на нее слюни, вешая на сучок свою парадную одежду.