И целого мира не жалко за ласковый взгляд
Петр бросил к ногам любимой все свои богатства. Дарил ей драгоценности, имения с угодьями, назначил ежегодное приличное содержание не только Анне, но и ее семье. За казенный счет построил Монсам особняк в Москве.Как пишет Алексей Толстой, «этой осенью в Немецкой слободе, рядом с лютеранской киркой, выстроили кирпичный дом по голландскому образцу: в восемь окон на улицу. Строил приказ Большого дворца, торопливо — в два месяца. В дом переехала Анна Ивановна Монс, с матерью и младшим братом Виллимом. Сюда, не скрываясь, ездил царь и часто оставался ночевать. На Кукуе (да и в Москве) так этот дом и называли — царицын дворец. Анна Ивановна завела важный обычай: мажордома и слуг в ливреях, на конюшне — два шестерика дорогих польских коней, кареты на все случаи».Петру хотелось, чтобы все женщины в России стали хоть немножко похожими на Анну Монс. Историк Михаил Семевский отмечает: «Государь, под влиянием кукуйцев, по выражению народному, все более и более „онемечивался“; в этом влиянии, разумеется, значительную долю имела и обворожительная Анна Ивановна; в январе 1700 года на всех воротах Москвы появились строгие объявления всем мало-мальски зажиточным русским людям зимою ходить в венгерских кафтанах или шубах, летом же в немецком платье; мало этого, отныне ни одна русская дворянка не смела явиться пред царем на публичных празднествах в русском платье…»Итак, Петр был безумно влюблен. А что же Анна?
Холодный немецкий расчет
Увы, кокетливая фройлен не испытывала никаких чувств к русскому царю. При этом она с удовольствием пользовалась царскими милостями. На любви Петра к себе Анна построила настоящий бизнес. Она брала взятки за то, чтобы походатайствовать перед государем в различных щекотливых делах — и сколотила неплохое состояние в дополнение к своему ежегодному содержанию. Петр, ослепленный страстью, с готовностью выполнял все ее просьбы, даже находясь далеко от Москвы, в очередном военном походе или на дипломатических переговорах.Тогда царь еще не знал, что, пока он в отъезде, Анна тайно встречается с саксонским посланником Кенигсеком. А когда узнал — вскипел от ярости, приказал арестовать Анну, отнял у нее тот самый каменный дом в восемь окон на улицу. Разрыв дался Петру крайне тяжело и усугубил душевные травмы, полученные в детстве. Как раз накануне случившегося царь открыто поселился с Анной в Немецкой слободе и, как утверждали современники, «отдав сердце, Петр непременно бы отдал и корону всея России, если бы только на его любовь красавица ответила такою же страстью» [34] .