«И ваше высочество здесь?»
«Мы против духа Цезаря восстали, а в духе человеческом нет крови. О, если б без убийства мы могли Дух Цезаря сломить! Но нет, увы…» [138] Говорят, что Александр, планируя заговор, просил исполнителей сохранить жизнь отца; он собирался бросить его в Петропавловскую крепость, как когда-то Петр I — царевича Алексея. Однако граф Пален лишь усмехнулся в ответ: «Господа, вы же знаете, что для того, чтобы приготовить омлет, необходимо разбить яйца» [139] . Многие историки уверены, что, высказывая подобную просьбу, великий князь вел себя лицемерно: «Александр не мог не сознавать, чем могло закончиться все дело, чем оно вообще кончалось в России, тем более что его дед Петр III был убит заговорщиками, сторонниками Екатерины, спустя всего лишь восемь дней после свержения с престола… Заметим, что Александр сам настоял на том, чтобы исполнение заговора было перенесено с 10 на 11 марта. Дело в том, что 10-го числа в карауле Инженерного замка, где обитала вся царская семья, стоял батальон гвардейского Семеновского полка, который был предан Павлу. 11-го же марта на дежурство должен был заступить эскадрон Конного полка, которым командовал Константин. Великий князь назначил вне очереди начальником караула преданного себе человека, полковника Н. А. Саблукова, об этом не мог не знать Александр» [140] . Заговорщики ворвались в спальню императора в полночь 12 марта 1801 года. В темноте Павел принял одного из нападавших за сына и отчаянно воскликнул: «И ваше высочество здесь?» [141] Но «Брут» в этот момент был наверху, над покоями отца, полностью одетый и бодрствующий. Великий князь ждал исхода дела, пока на нижнем этаже, прямо под его ногами, вооруженные и хмельные исполнители расправлялись с его родным отцом — жестоко ударили табакеркой в висок, затем задушили. Ранним утром к Александру вбежал раскрасневшийся, разгоряченный убийством граф Пален и крикнул: «Все совершилось!». «Что совершилось?» — спросил Александр в полуобморочном состоянии. «Ваше величество, всё совершилось», — повторил Пален. И тут Александр стал понимать, что к нему обращаются как к императору — «ваше величество». Он разрыдался, на что граф Пален сказал: «Хватит ребячиться, ступайте царствовать!» [142] Новоиспеченный император вышел на балкон, к народу, и дрожащим голосом объявил: «Все при мне будет как при бабушке». И он выполнил обещание. «Дней Александровых прекрасное начало» [143] стало концом по-настоящему народных реформ павловской эпохи и возвращением к архаичному абсолютизму Екатерины II. Какой контраст с юношескими либеральными мечтаниями Александра!