Нетриумфальное возвращение
Спустя 428 дней, 160 городов и 14 тысяч километров супруги вернулись в Петербург. Встретили их именно так, как и ожидалось, то есть никак. Екатерина словно не заметила прибытия сына и невестки. Хотя несколько распоряжений императрица все же сделала.Как вспоминает фрейлина Алымова, Екатерина запретила великой княгине ставить прически выше двух вершков (9 см): «Мария Федоровна, 23-летняя женщина, огромные волосы которой в то время славились, должна была подстричь их, что, разумеется, было ей очень горько, и она даже плакала» [130] . Бутылочки в такую прическу уже не вставишь.Этого императрице показалось мало, и она запретила носить при дворе французские фасоны платьев, которые так полюбились Марии Федоровне за время путешествия. Профессор Анна Семенова сообщает: «По возвращении огромный багаж Марии Федоровны, состоявший из десятков коробок купленных в Европе за большие деньги туалетов, приказано было вернуть продавцам без оплаты чеков» [131] .Итоги заграничного гран-тура подвел Павел в одном из писем: «Если чему обучило меня путешествие, то тому, чтобы в терпении искать отраду» [132] .
Неудобный правитель
Прежде всего Павел разобрался с долгами своей матери. Екатерина Великая оставила величайшие прорехи в бюджете страны. «Потёмкинские деревни» и царские подарки бесчисленным фаворитам опустошили казну настолько, что Павлу пришлось переливать в монеты золотые и серебряные дворцовые сервизы! Затем император взялся за укрощение распустившейся элиты. Он вернул телесные наказания дворян, отмененные Екатериной в 1785 году. Аристократов, как простых крестьян, секли розгами за убийство, разбои, пьянство, разврат и служебные нарушения. Кроме того, Павел ввел достаточно болезненные налоги для верхушки общества — дворяне начали платить в бюджет регулярные денежные взносы, сумма которых определялась количеством земли и численностью крепостных. Придворные погрузились в глубокое уныние. «С Екатериною закатилось для них блистательное и благотворное солнце XVIII века» [133] , — писал публицист Николай Иванович Греч. Недовольство в высших слоях общества нарастало. Аристократия не могла простить Павлу антиолигархических нововведений. Император был обречен. Однако оппозиции нужен был лидер. И этим лидером стал старший сын Павла — великий князь Александр, оторванный от отца в младенчестве, воспитанный царственной бабушкой в полусказочном мире и, кажется, потерявший всякую связь с реальностью. Великий князь плавал в сладком тумане осознания собственной исключительности, обожествления своего предназначения на этой земле и бесконечного презрения к Павлу, которое передалось ему от Екатерины.