«Мой адрес — всегда в Феодосии»
Вольному Айвазовскому не нравился сырой официозный Петербург. Он все время рвался домой — к другому, теплому морю. Император никак не хотел его отпускать, ведь в столице Айвазовский имел все возможности для документально точного творчества — Адмиралтейство предоставляло художнику чертежи кораблей, рисунки оснастки судов, вооружения. Николай всегда внимательно следил за подобными деталями на картинах. Для большей достоверности император позволял Ивану присутствовать на морских маневрах. Как с гордостью сообщал Айвазовский, «для доставления мне случая видеть полет ядра рикошетом по водной поверхности государь повелел однажды произвести при мне, в Кронштадте, несколько пушечных выстрелов боевыми зарядами» [207] .Но Айвазовский все равно уехал в солнечную Феодосию. Перед отъездом император вызвал его к себе и сказал со вздохом: «Ты изленишься, будешь там сидеть сложа руки… А впрочем, живи где хочешь, только пиши и не ленись. Ты — по пословице: сколько волка ни корми, а он все в лес глядит» [208] .Потом Николай часто приезжал к другу в Крым — выпить кофе из блестящей джезвы, наслаждаясь морским рассветом; обсудить живопись, новые военные корабли, покупки для Эрмитажа… У императора всегда были самые свежие и любопытные новости из мира искусства, потому что он обязал российских послов в Европе присылать ему еженедельный дайджест самых нашумевших культурных событий.И разумеется, друзья никогда не упускали случая в очередной раз покорить стихию. Живописец Кирилл Лемох, ученик Айвазовского, так описывал морские прогулки своего учителя с русским императором: «При путешествии по морю на колесном пароходе царь брал с собой и Айвазовского. Стоя на кожухе одного пароходного колеса, царь кричал Айвазовскому, стоявшему на другом колесе: 'Айвазовский! Я царь земли, а ты царь моря!» [209]
«Держи все»
Николая не стало в 1855 году — он ушел на пять лет раньше своей супруги, вечно жаловавшейся на хрупкое здоровье. Престол занял цесаревич Александр. Впервые за долгое время передача власти в России произошла мирно и без каких-либо эксцессов. Николай I был превосходным инженером — и, в отличие от своих многочисленных предшественников, сумел обеспечить бесперебойную работу династического механизма.Фрейлина Тютчева вспоминает: «Незадолго перед концом императору вернулась речь, которая, казалось, совершенно покинула его, и одна из его последних фраз, обращенных к наследнику, была: „Держи все — держи все“. Эти слова сопровождались энергичным жестом руки, обозначавшим, что держать нужно крепко» [210] .Но слабый характер не позволил Александру II выполнить завет отца. Это пошло на пользу государству… Но не самому Александру.