Напуганные мальчишки на троне
Оба наших героя получили российский престол совершенно неожиданно, причем в юном возрасте. Михаил стал царем в 16 лет, Николай в 26, что тоже совсем не много для правителя такой многотрудной страны, как Россия. Оба государя были ошарашены своим новым статусом и поначалу совершенно растерялись.Историк Карамзин про воцарение Михаила: «Избрали юношу, почти отрока, удаленного от света; почти силою извлекли его из объятий матери и возвели на Престол, орошенный кровью Лжедмитрия и слезами Шуйского. Сей прекрасный, невинный юноша казался агнцем и жертвою, трепетал и плакал» [297] .А вот отрывок из мемуаров великого князя Александра Михайловича Романова, который был рядом с Николаем во время кончины императора Александра III: «В эту минуту в первый и в последний раз в моей жизни я увидел слезы на его голубых глазах… Мы обнялись и плакали вместе. Он не мог собраться с мыслями. Он сознавал, что сделался Императором, и это страшное бремя власти давило его. 'Сандро, что я буду делать! — патетически воскликнул он. — Что будет теперь с Россией? Я еще не подготовлен быть Царем! Я не могу управлять Империей. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами. Помоги мне, Сандро!» [298]
Слушались своих мамочек, а не министров
Первый и последний цари из рода Романовых были весьма подвержены чужому влиянию. Особенно — женскому. У Михаила была суровая мать — инокиня Марфа. По сути, именно она управляла государством на протяжении многих лет, пока царь набирался ума и опыта. Марфа решала, на ком можно жениться сыну, а на ком нельзя, травила неугодных невест, отправляла их в ссылку без суда и следствия. Инокиня развела при дворе семейственность и коррупцию — все важные посты занимали ее родственники. Вмешивалась она и в церковные дела, в частности, приговорила архимандрита Дионисия к наказанию за ересь. Николаю приходилось не легче. Императрица Мария Федоровна, в отличие от инокини Марфы, была блестящей светской львицей, однако она также хотела властвовать. Мария Федоровна действовала весьма изящно. Историк Людмила Сукина пишет: «Николай обращался к ней как к человеку более опытному: 13 лет она участвовала в управлении государством, будучи помощницей и советчицей императора Александра III. Но через некоторое время ему пришлось полагаться больше на себя, так как императрица-мать стала злоупотреблять своим влиянием на сына, пытаясь за счет государственной казны оказывать материальную поддержку своим заграничным родственникам» [299] . Как-то раз Мария Федоровна пыталась взять займ из Государственного банка в размере миллиона рублей для одной из «нуждающихся» принцесс. При Михаиле и Николае на политические решения влияли не только матери царей, но и жены, и прочие далекие и близкие родственники. Посторонние люди не могли пробиться сквозь этот «стеклянный потолок». Николай вежливо выслушивал министров, специалистов в своем деле, но решения принимал, только посоветовавшись с очередным дядей. Так, например, член Госсовета Александр Стишинский с досадой говорил: «Царь слабовольный, но взять его в руки невозможно, он всегда ускользает, он не дается, несмотря на всю слабость характера» [300] .