Несчастная скромница — или амбициозная карьеристка?
Отрывок из «Записок Екатерины II»: «Я услышала, как Великий Князь, возвысивши голос, сказал: 'Она чрезвычайно зла и чересчур много о себе думает». Так как это касалось до меня, то я обратилась к Великому Князю и сказала ему: «Если вы говорите это обо мне, то я очень рада случаю сказать Вам в присутствии Ея Императорского Величества, что в действительности зла против тех, которые советуют Вам делать несправедливости, и действительно стала высокомерна, потому что ласковым обращением ничего не добилась, а только навлекла на себя Вашу неприязнь». Тогда Великий Князь стал говорить Императрице: «Ваше Величество, сами видите из слов ея, как она зла» [73] .А вот какое отчаянное письмо послал Петр Екатерине в декабре 1746 года: «Милостивая Государыня. Прошу вас не беспокоиться нынешнюю ночь спать со мной, потому что поздно уже меня обманывать, постель стала слишком узка — после двухнедельной разлуки. Ваш несчастный муж, которого Вы никогда не удостаиваете этого имени. Петр» [74] .Над очернением репутации Петра изрядно поработали и единомышленники Екатерины — ее подруга княгиня Дашкова, главный идеолог переворота граф Панин. Их воспоминания взял за основу харизматичный историк Василий Осипович Ключевский, который отзывался о Петре как о «человеке наизнанку, у которого спутались понятия добра и зла. Ум его, голштински-тесный, никак не мог расшириться в географическую меру нечаянно доставшейся ему беспредельной империи» [75] .
Каким он был на самом деле
Петр и правда был обычным европейским принцем. Он приходился родным внуком Петру I, но про Россию особо не задумывался — Карл любил свою маленькую Голштинию и никуда не собирался переезжать, хотя имел права в том числе и на шведский престол.Однако когда русский трон заняла бездетная императрица Елизавета, она вызвала своего племянника в Петербург — ей очень нужен был наследник. Карла выдернули из родной Голштинии, покрестили, назвали Петром Федоровичем и женили на подходящей немецкой принцессе, его дальней родственнице, которая сразу сказала своим друзьям: «Или умру, или буду царствовать». Принцесса выполнила обещание — стала великой русской императрицей Екатериной. После того, как избавилась от нелюбимого мужа.А между тем, за 186 дней своего правления Петр III принял ряд важных и прогрессивных указов: о вольности дворянства, об упразднении Тайной канцелярии, о прекращении гонений на старообрядцев. Эти указы Карамзин назвал «славными и бессмертными». Даже беспощадный критик Ключевский был вынужден признать, что Петр ввел строжайшую, европейскую дисциплину в «немного распущенных» русских войсках. Император учредил Государственный банк, поощрявший торгово-промышленную деятельность. Словом, вряд ли у Петра оставалось время на выпивку.Многие дипломаты оставили вполне объективные отзывы о Петре III. Французский посланник Жан-Луи Фавье писал: «Он подражает обоим своим дедам в простоте своих вкусов и в одежде… Погруженные в роскошь и бездействие придворные страшатся времени, когда ими будет управлять государь, одинаково суровый к самому себе и к другим» [76] . Печально известный Бирон говорил: «Снисходительность была главной чертой и важнейшей ошибкой этого государя. Если б Петр III вешал, рубил головы и колесовал, он остался бы императором» [77] .Пожалуй, Петр был слишком толерантным и демократичным для своего времени. Это качество его и подвело.