…наследник не обладает полной властью до момента коронации… изменение действующих договоров невозможно без согласия правящего монарха…
Я резко оборвала поток, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Сведения полностью совпадали со словами Каэлара — а это лишало меня удобного оправдания для недоверия. Следующий кристалл, тёмно-фиолетовый, откликнулся глубже и тревожнее, показывая уже не сухие законы, а фрагменты закрытых обсуждений:
…необходимо сохранить видимость стабильности до завершения церемонии… любое преждевременное вмешательство может спровоцировать конфликт…
Мир действительно балансировал на грани. Эта мысль медленно проникала под кожу, тяжёлой неизбежностью оседая в груди. Я крепче сжала кристалл, пытаясь удержать внутреннее равновесие — тревога лишь усиливалась, становясь почти физической.
Переместившись к соседнему ряду, я коснулась оранжевого камня, вспыхнувшего неожиданно мягким светом. Перед глазами тут же промелькнули обрывки воспоминаний: торжественные залы, приглушённые разговоры вне официальных встреч, взгляды, за которыми скрывалось куда больше, чем позволяли слова. И в центре всего — Каэлар и Яра, стоящие рядом с той естественной гармонией, которая появляется лишь между людьми, давно привыкшими быть частью одной жизни.
Я слишком резко отдёрнула руку.
Замечательно. Архив законов Валкариона незаметно превратился в персональную выставку моих худших страхов с подробными иллюстрациями. Видимо, библиотека решила, что я недостаточно мучаюсь.
Горечь уже успела разлиться внутри неприятной тяжёлой волной. Разум всё ещё пытался убедить меня, что значение имеют только миссия, приближающаяся коронация и угроза войны. Но сердце упрямо отзывалось совсем на другое, и отрицать это становилось всё труднее. Каждый взгляд принца, каждая случайная пауза в разговоре, каждое движение его рук продолжали жить в памяти с пугающей отчётливостью, превращаясь в притяжение, которое я не имела права чувствовать и которое тем не менее никуда не исчезало.
— Вы удивительно уверенно ориентируетесь здесь, — прозвучал рядом спокойный голос.
Я вздрогнула и резко обернулась.
Полукровка стоял неподалёку почти неподвижно, настолько органично сливаясь с мерцающим пространством кристаллотеки, что я не заметила момента его появления. В его облике странным образом сочетались эльфийская утончённость и тяжёлая сосредоточенность дракона, а внимательный взгляд казался слишком цепким для случайного наблюдателя.
— Меня интересуют только факты, — ровно произнесла я.
Он чуть заметно склонил голову, продолжая изучать меня с той спокойной внимательностью, которая невольно напоминала другого дракона — и именно поэтому вызывала осторожность.