Но затем Арион поднял голову.
Живой.
У меня перехватило дыхание.
— Лириэль?..
Его голос прозвучал хрипло — он слишком давно ни с кем не говорил.
Я бросилась к клетке раньше, чем успела подумать. Ладони легли на тёплый янтарь.
— Арион…
Он выглядел почти так же, как раньше. Те же светлые волосы, спадающие беспорядочными прядями. Те же глаза цвета весенней травы. Та же улыбка, появившаяся в уголках губ, когда он увидел меня ближе.
И именно это заставило меня почувствовать, как внутри наконец начинает ослабевать напряжение последних дней.
За спиной я услышала шаги Каэлара.
Медленные. Очень тихие.
Но почему-то именно после них воздух снова стал тяжелее.
38. Лириэль
Я не сразу поняла, что именно изменилось в Арионе.
Сначала всё выглядело почти правильно. Янтарь клетки послушно трескался под его ладонями, пропуская наружу тусклый золотой свет, и в этом мерцающем полумраке Арион казался прежним — тем самым, кого я знала слишком долго, чтобы сомневаться. Усталый, бледный после заточения, с осевшими тенями под глазами, он всё равно улыбнулся мне так знакомо, что внутри болезненно дрогнуло что-то давно забытое.
— Я думал, ты не придёшь, — тихо признался он.
Голос прозвучал хрипло, будто за всё это время он слишком редко говорил вслух, и от этого в груди сжалось ещё сильнее. После последних дней, после смертей на площади, после ощущения, что мир окончательно раскололся на «до» и «после», рядом с Арионом вдруг возникла опасная иллюзия возвращения. Словно часть прошлого всё ещё можно было спасти.
Я подошла ближе, не успев задуматься.
Каэлар остался чуть позади. Принц не пытался остановить меня, не вмешивался, но я постоянно ощущала его внимание почти физически — спокойное, тяжёлое, слишком сосредоточенное для дракона, который только что пережил бой.
Арион провёл ладонью по янтарной стенке, где ещё дрожал золотистый свет.
— Иногда мне казалось, что уже не знаю собственного имени, — произнёс он с едва заметной улыбкой.
— Но меня вспомнил.
Арион поднял взгляд.
— Тебя — сразу.
Слова прозвучали мягко, почти тепло, и всё же в этот момент я ощутила за спиной движение Каэлара. Тихое, почти неуловимое, но от него воздух становился плотнее.
Я обернулась.
Принц стоял в тени древних корней, и полумрак делал выражение его лица почти непроницаемым. Только взгляд оставался слишком внимательным.
— Нам нужно уходить, — спокойно произнёс он.
Арион впервые посмотрел на него прямо.
Некоторое время никто не говорил.
Я вдруг отчётливо почувствовала, насколько разными были эти двое рядом со мной. Арион всегда тянул к себе мягкостью, теплом, ощущением чего-то знакомого и безопасного. Каэлар же ничего не обещал — рядом с ним мир становился опаснее, острее, но почему-то именно с ним я впервые перестала чувствовать себя слабой.