Опасность его слов заключалась именно в их последовательности. Он не давил, не обвинял и не провоцировал. Он выстраивал передо мной модель будущего, в которой каждый следующий шаг слишком естественно вытекал из предыдущего.
Я выдержал паузу.
— И поэтому ты решил, что моя смерть всё исправит.
— Да.
Ни колебания, ни сожаления.
— Сам пришёл к этому выводу?
На этот раз пауза оказалась длиннее.
— Мне помогли понять, что это необходимо.
— Кто?
— Феи.
Я медленно откинулся на спинку стула, позволяя ответу занять своё место в общей картине. Теперь происходящее выглядело уже не просто заговором, а точным воздействием, в котором личная боль стала удобным инструментом.
— Ты ненавидишь нашего отца.
— Нет, — спокойно ответил Эльмор. — Я слишком хорошо его понял.
— И ты решил не позволить мне стать таким же.
Я смотрел на него, чувствуя, как внутри медленно поднимается холодная, предельно ясная ярость.
— Ты решил, что имеешь право судить.
Он слегка склонил голову.
— Возможно, я ошибся.
Короткая пауза изменила вес следующих слов.
— Но, возможно, ошибаешься и ты.
В этот момент допрос окончательно перестал быть процедурой. Между нами осталось столкновение двух взглядов, ни один из которых уже нельзя было отвергнуть полностью.
Я поднялся.
— Ты пытался убить наследника престола, — произнёс ровно. — За это тебя ждёт казнь.
Эльмор кивнул так спокойно, точно этот исход существовал для него задолго до нашего разговора.
— Это ничего не изменит.
Я остановился у выхода.
— Что именно?
Он поднял взгляд.
— То, кем ты становишься.
Я не ответил.
Когда дверь допросной закрылась за моей спиной, его слова продолжали звучать внутри, постепенно меняя вес всего разговора. И чем дальше я уходил от подземелья, тем яснее понимал: главная угроза давно перестала быть снаружи. Самое опасное смещение происходило внутри меня — там, где решения ещё не превратились в поступки, но уже перестали быть беспристрастными.
25. Каэлар.
Разговор с Эльмором не отпустил меня сразу. Даже после того, как за спиной сомкнулась тяжёлая дверь допросной, тревожная тишина не осталась внутри каменных стен, а продолжила следовать за мной по узкому коридору, сохраняя в памяти каждое произнесённое слово.
Лиандор ждал с той естественностью человека, который давно стал частью дворцового механизма.
— Вы задержались, — произнёс он спокойно.
— Разговор оказался значительно короче его последствий, — ответил я, продолжая идти вперёд.
Советник без лишних вопросов двинулся рядом, подстраиваясь под мой шаг, и некоторое время мы молчали, позволяя расстоянию между нами и допросной вернуть необходимую ясность. Однако мысли продолжали выстраиваться слишком быстро, соединяя отдельные детали в общую схему ещё до того, как я успевал сознательно сформулировать вывод.