Я медленно открыла глаза.
Связь не исчезла.
Она отозвалась тихо, почти осторожно — тонкая, едва уловимая, однако несомненная. Не линия судьбы в сфере. Что-то другое. Что-то, что существовало раньше любых пророчеств и пережило их исчезновение.
Я опустила взгляд на запястье.
Метка светилась.
Не ярко — едва заметно, как последний уголёк в потухшем костре. Но она светилась.
И это означало только одно: я не стёрла будущее.
Я его освободила.
От чужих линий. От чужих решений. От той игры, которую кто-то вёл задолго до нашей с Каэларом встречи.
Я медленно выпрямилась, ощущая, как в пустоте, казавшейся окончательной, появляется что-то новое — не план, не уверенность, не направление.
Только одна мысль, простая и необратимая.
Он летит сюда.
Связь подтвердила это раньше, чем я успела додумать вопрос.
Я наконец обернулась к Ариону.
В его взгляде было всё то, о чём он никогда не говорил, — и принятие, и боль, и что-то похожее на облегчение от того, что его роль в этой истории наконец стала ясной.
— Нам нужно уйти отсюда, — произнесла тихо. — До того, как придут стражи.
— Я знаю, — ответил он так же тихо.
И добавил — уже совсем другим голосом, в котором не было ничего, кроме простой человеческой усталости:
— Ты знаешь, что делаешь?
Я посмотрела на метку, всё ещё светившуюся на запястье.
— Нет, — призналась честно. — Но это впервые моё незнание, а не чужое.
Он помолчал секунду. Потом кивнул.
И пошёл первым.
29. Лириэль
Стражники пришли за нами почти сразу после того, как сфера погасла: я ощутила их приближение как медленное, неизбежное сжатие пространства, в котором магия зала сначала дрогнула, затем выровнялась и только после этого отозвалась чужим присутствием.
Однако граница между залом собрания и волшебным лесом не исчезла мгновенно.
Я почувствовала её не взглядом, а телом — в плотности воздуха у входа, в том, как дыхание стало тяжелее, словно сама структура зала ещё удерживала внешний мир на расстоянии, не позволяя посторонним приблизиться к сфере судьбы без допуска верховных или тех, кто способен читать будущее.
Арион понял происходящее раньше меня.
Он не обернулся, не проверил, насколько они близко, потому что уже знал — и лишь сместился, твёрдо перекрывая проход с решительностью воина, который не рассчитывает выстоять, но точно знает, сколько времени сможет удержать.
— У нас есть несколько минут, — произнёс Арион ровно, и в этой спокойной точности не было утешения, только холодный расчёт.
Я бросила на него оценивающий взгляд и в этот момент окончательно поняла: он принял решение раньше, чем я сделала первый шаг к сфере.