До коронации оставался только один способ приблизиться к цели.
И хуже всего было понимать, что мысль о гибели принца больше не казалась мне простой частью плана. Она вообще перестала казаться чем-то простым.
С усилием сжав пальцы, я заставила себя отвернуться от кристаллов и направилась к выходу. Однако уже у самых дверей невольно замедлила шаг — потому что образ Каэлара снова возник в сознании с болезненной ясностью. Слишком спокойный, слишком внимательный. Слишком живой для мужчины, которого я должна была воспринимать исключительно как угрозу.
Раздражённо выдохнула.
Именно поэтому тем, кто умеет видеть линии судьбы, так трудно сохранить собственный покой: знание будущего меняет восприятие быстрее, чем сердце успевает этому сопротивляться.
Выходя из кристаллотеки, я не обернулась. Но ощущение чужого взгляда ещё несколько мгновений сохранялось между лопатками — прежде чем окончательно раствориться в холодной звенящей тишине.
10. Лириэль.
Вечерние сумерки медленно опускались на дворцовый сад, стирая дневную чёткость линий и превращая строгость аллей в зыбкое переплетение света и теней. Каменные дорожки растворялись в приглушённом полумраке, воздух становился прохладнее, насыщаясь ароматом влажной листвы и нагретой за день земли, а вокруг воцарялась та обманчивая тишина, которая всегда кажется слишком хрупкой, чтобы продлиться долго.
Я неторопливо шла по узкой тропинке, впервые за весь день переставая быть посланницей и переставая взвешивать каждое слово, просчитывать последствия каждого взгляда. После кристаллотеки мысли окончательно сложились в ясную и беспощадную картину: времени почти не оставалось, а мир, удерживающийся сейчас на тонкой грани равновесия, после коронации мог рухнуть в хаос слишком быстро, чтобы кто-либо успел это остановить.
И всё же, как бы отчаянно я ни пыталась сосредоточиться на миссии, сознание снова и снова возвращалось к Каэлару. Вызывало раздражение, которое с каждой минутой всё труднее было отделить от чего-то гораздо опасного.
Тропинка оборвалась у старого дерева, чьи тяжёлые ветви склонялись почти до земли, создавая ощущение укрытия среди чужого сада. Я остановилась и осторожно провела пальцами по шероховатой коре, ощущая под ладонью живое тепло, медленное движение соков и знакомый отклик природы, к которому привыкла с детства. На мгновение захотелось просто закрыть глаза и раствориться в этом ощущении — ясном, спокойном, настоящем.
Желанного покоя не пришло.
Внутреннее напряжение только усилилось, будто сама тишина вокруг предупреждала о чём-то неизбежном.