Я пришла сюда, чтобы убить наследника Валкариона, но вместо этого переступила черту, после которой уже не существует простых решений.
Прикрыв глаза, я впервые признала то, что больше невозможно было отрицать.
Ситуация вышла из-под контроля не сейчас. Она вышла из-под контроля в тот момент, когда я впервые увидела его в сфере судьбы — и не смогла заставить себя не смотреть.
Поразительно эффективная карьера наёмной убийцы: одна цель, одна попытка и один безнадёжно скомпрометированный поцелуй вместо смертельного удара. Старейшинам определённо понравится этот отчёт.
12. Каэлар.
Утро пришло не привычным потоком яркого света, а странным ощущением, медленно проникавшим в сознание и вытеснявшим остатки тревожной ночи. Я не спешил открывать глаза, прислушиваясь к себе с непривычной внимательностью и пытаясь понять, что именно изменилось за те несколько часов, которые должны были закончиться очередным изматывающим приступом. Осознание пришло почти сразу: ночью произошло нечто важное — не поддающееся ни здравому объяснению, ни привычной логике.
Тело оставалось неподвижным, однако внутри больше не ощущалось той тяжёлой, выматывающей борьбы, которая неизменно сопровождала пробуждение после особенно сложных ночей. В последние месяцы дракон всё чаще рвался наружу, и с момента объявления о помолвке это напряжение стало почти постоянным. Чешуйчатый упрямо отвергал навязанный союз, хотя я прекрасно понимал его необходимость. Яра должна была стать идеальной королевой: спокойной, воспитанной для этой роли с детства, достаточно умной, чтобы сохранять равновесие при дворе, и достаточно сдержанной, чтобы никогда не превращать чувства в слабость.
Но сегодня всё было иначе.
Внутри не клубилась привычная ярость, не скреблась под рёбрами раскалённая магия, требующая выхода. Сила текла ровно и спокойно, впервые за долгое время не причиняя боли — и это непривычное состояние настораживало куда сильнее, чем очередной приступ.
Я медленно вдохнул, позволяя новым ощущениям раскрыться, не разрушая их поспешным движением. Среди внутренней тишины постепенно проступило едва заметное чувство — тёплое, почти невесомое, но удивительно отчётливое.
Глаза открылись резко.
Холодный камень башни под спиной, светлеющее небо над головой, очертания дворца — всё оставалось прежним. Но мир воспринимался иначе, и причина этой перемены ускользала слишком настойчиво, чтобы её можно было проигнорировать.
Я медленно поднялся, внимательно прислушиваясь к каждому отклику собственного тела и магии. Ни боли, ни привычной усталости, ни тяжёлого раздражения, сопровождавшего каждую попытку удержать дракона под контролем. Вместо этого — странное тепло, совершенно чуждое тому состоянию, к которому я привык за долгие годы.