Я спрятала письмо под подкладку тетради, заперла шкатулку и пошла к двери, за которой ждала Каэла с медным ключом от моей новой комнаты.

Каэла ждала у двери в коридор. Она стояла, сложив руки передником, будто так и ждала, что я выйду из чужой спальни с чужим секретом в подоле. Медный ключ висел у нее на поясе, и под ним еще не остыл оттиск замка.

— Вторая дверь налево, — сказала она ровно. — Над кладовой. Свод низкий, но потолок сухой. Стелила сама.

Я кивнула и не стала спрашивать, откуда она знала, что я не останусь. Она шла за мной по лестнице, и ступени поскрипывали по-разному: одна сухая, вторая отзывалась сыростью, которой в этой части замка быть не должно. Внизу пахло чечевицей, пролитым жиром и дымом, наверху пахло деревом и чужими духами, которые я уже ненавидела.

Комната была маленькая. Окно с амбразурой, стол под ним, кровать чуть шире моих плеч, комод с медной щеколдой. Каэла сняла ключ с пояса, подошла к комоду и заперла его снаружи, показав мне, что замок новый.

— Дублер у меня, — сказала она. — Больше ни у кого. Я распишусь в реестре дома, что вошла сюда первой и вынесла только свечу.

— Распишитесь, — ответила я. — И укажите время.

Она подняла бровь, но кивнула. Я поставила тетрадь на стол, достала из под подкладки письмо дяди и положила рядом со слепком первой печати. Рука у меня больше не дрожала, но от ключицы к локтю тянуло холодом, будто меня только что переставили с одного места на другое.

Я села на кровать и услышала, как скрипнула половица под комодом. Там, где у нормального дома лежит белье, у меня лежала правда. Я не стала ее доставать, потому что за стеной уже раздавались шаги Вельта: он поднимался к себе, на третий этаж, и не задержался у моей двери. Он не имел права задержаться у моей двери, и это было первое правило в этом доме, которое он выучил без подсказки.

Я зажгла свечу от его огарка, принесенного Каэлой, и села за стол. Стол был пустой, если не считать круглого пятна от чернил и прилипшего пера. На подоконнике лежала плошка с сушеной лавандой, и от нее пахло чужим сном, как от той спальни, откуда я только что ушла. Я сняла серьги и положила их в шкатулку к кольцу невесты, которое так и не надела ни разу.

Снизу раздался голос Малька. Он звал Каэлу по делу, тихо, почти шепотом, но в этом доме шепот гулял по вентиляции, как слух.

— Мальк, — позвала я в щель приоткрытой двери. — Поднимись.

Он пришел через минуту, с тетрадкой под мышкой, и увидел на моем столе письмо с гербом Арден. Глаза у него стали круглые, но он не полез читать. Он ждал, что я скажу.