— Если Карин спросит про ночной визит, — сказала я, — скажешь что лечебная была заперта с вечера.

— Была заперта, — повторила Дора.

— А если спросит кто открывал, скажешь что медный ключ у меня, и я его не давала.

Она кивнула. Руки у нее перестали дрожать.

В дверь постучали. Резко, сухо. Дора пошла открывать, а я осталась сидеть, сложив руки на столе, чтобы было видно что я их не прячу. Вошел Карин. Сухой, длинный, в темном кафтане, с папкой под мышкой. За ним кухарка от Ирмы, Оксана и незнакомая мне самка из круга с повязкой на руке — знак проверяющей.

— Таис Ровен, — сказал Карин, не здороваясь. — Вчера в доме нашли чужую шерсть. Сегодня нашли записку с просьбой к няню явиться на кухню для разговора. Почерк похож на ваш.

Он положил на стол лист. Я посмотрела. Почерк был похож на мой, но буква «у» была короткая, без моего длинного хвоста.

— Покажите мне свою руку, — сказала проверяющая самка.

Я положила руки на стол ладонями вверх. Правая была в чернилах от вчерашней записи, левая чистая. Самка достала платок, провела им по моей правой ладони. Платок посинел.

— Чернила те же что и в записке, — сказала она.

— Это мои чернила, — сказала я. — Которыми я вчера писала для Марека Северa итог книги дома. Канцелярская краска не потекла от уксуса, я проверяла. Почерк в записке не мой. Буква «у» короткая, у меня с хвостом. Если хотите проверить, дайте мне перо.

Карин подвинул мне перо и чистый лист. Я написала свое имя, протянула ему. Он положил рядом записку. Разница была видна даже без лупы.

— Этого мало, — сказал Карин. — Шерсть найдена в лечебной. Ключ от лечебной у вас. Поясните.

— Поясняю, — сказала я. — Медный ключ без бирки был на каминной полке. Вчера его туда положил Марек Север для меня. Ночью кто-то открыл лечебную другим ключом или через замочную скважину. Я нашла утром на полке с пустырником чужой светлый волос, а склянки прежней хозяйки были открыты. Я сожгла волос в пепел.

— Где пепел, — спросила проверяющая.

— В печке лечебной, — сказала я. — Можете посмотреть, он еще теплый.

Карин посмотрел на Дору.

— Куда ходила няня ночью?

— Из сторожки к лечебной, — сказала Дора. — Больше никуда. Я видела в окно.

— Кто открыл лечебную ночью, — спросил Карин.

— Не знаю, — сказала Дора. — Я не выходила.

Карин повернулся ко мне.

— У кого есть второй ключ?

— У Марека Северa, — сказала я. — И, возможно, у того кто ночью открывал.

— Вы обвиняете альфу?

— Я говорю что медный ключ у меня, и я его никому не давала. Если второй ключ есть у альфы, то спросите у альфы.

Он замолчал. Проверяющая самка повела платком по моей одежде. Никакого чужого запаха на мне не было — я ночью не выходила из дома, только из сторожки к лечебной по двору.