заявление о разводе лично, а там – будь, что будет. Не нужен мне никакой адвокат. Пусть
судья разбирается с нашим делом.
Беру в руки телефон. Этот мерзавец наконец заснул, надо же!
«Я не стану подписывать досудебное соглашение. Встретимся в суде, Пригожин»
Отправляю. От нервного напряжения меня потряхивает.
Не выдерживаю, выхожу в темный коридор. На табло мерцает время – четыре сорок пять.
Еще тихо. Как раз тот миг, когда все наши маленькие пациенты, намаявшись в первой половине
ночи, досыпают свой тревожный сон, а пересменка еще не наступила.
Я иду к кофейному автомату, заказываю себе «Американо», а потом долго стою у окна,
рассматривая медленно светлеющие пейзажи. Ловлю себя на том, что меня неосознанно тянет в
палату к Амели. Я хочу с ней попрощаться, ведь скоро я сдам смену, а ее заберут в полдень.
Тихонько иду по коридору. Приоткрываю дверь. Амели спит.
Во сне она похожа на ангела. Милая, маленькая девочка. Она такая хрупкая и ранимая, и мне
очень хочется прижать ее к сердцу.
Я обещала Молотову, что приду к ней на день рождения. Надеюсь, мне удастся придумать
предлог, чтобы не идти. Это ни к чему. Я врач, она пациентка. Я могу ее ранить. Наши травмы
очень сильно перекликаются. Я не хочу, чтобы они с псом Тони ждали меня обратно. Хватит и
того, что они уже три года ждут того, кто никогда не сможет прийти.
Не выдерживаю, подхожу ближе. Поправляю сбившееся одеяльце. Касаюсь ее маленькой ручки. Она
улыбается во сне. А у меня сердце плачет.
Я пячусь назад, чтобы не прервать ее хороший сон.
Слышу, как звенят колбами прибывшие для забора анализов сотрудники лаборатории и исчезаю в
стремительно светлеющем коридоре.
— Ольга Федоровна, тяжелый случай! — бежит мне навстречу дежурная медсестра. — На трассе
случилась авария. Водитель заснул за рулем, и машина влетела под фуру. Ее смяло, но
спасателям удалось извлечь ребенка. Малыш без сознания. Большая потеря крови. Нужна
операция, срочно!
С другой стороны коридора уже бежит, на ходу застегивая белый халат, встревоженный Никита
Шевцов. И я немедленно возвращаюсь в свою реальность. Туда, где от моих действий зависит
жизнь маленьких пациентов.
***
— Значит, сегодня домой? — заступившая на смену Аня Фирсова с оптимизмом приобнимает Амели
за плечи.
— Тони, наверное, жутко скучает, — улыбаюсь ей я.
От усталости я едва держусь, но не подаю вида.
Амели молчит.
Мне не нравится ее молчание, но сейчас у меня нет сил переживать за ее душевное состояние.
Для этого есть другие специалисты. Моя работа выполнена в полном объеме.
Я провожу осмотр, чтобы сделать выписку. С Амели все в полном порядке, она идет на