ужином, она начала разглагольствовать, что ребенку необходимо участие родителя. А если
учесть, что родитель остался один, по мнению Регины, я просто обязан участвовать в
организации детского праздника.
Смотрю на часы. Из морга еще не звонили, а значит, если отменить обед, можно рвануть в
торговый центр.
— Регина, я приеду через пятнадцать минут. Пожалуйста, жди меня возле главного входа, —
предупреждаю тещу.
— Жду, — злобно рявкает она.
Я жму на газ. Сворачиваю на проспект. На экране телефона высвечивается пропущенный звонок
от Оли. Хмурюсь. Набираю ее номер, рискуя получить штраф за разговор за рулем.
— Данил, привет, — от ее голоса на сердце становится теплее. — Мы договаривались поужинать
сегодня вечером, но боюсь, я не освобожусь в пять часов. Давай перенесем?
— Ты решила меня отшить? — уточняю с иронией.
— Нет, конечно же, нет! Добро пожаловать в мой мир. Плотный график и полное отсутствие
личной жизни.
— Оль, я могу заехать за тобой попозже. Так будет даже удобнее.
— Значит, в семь?
— Давай в семь. Сейчас позвоню в ресторан, попрошу перенести бронь. Главное, не забудь, что
послезавтра в пять часов вечера ты должна быть у меня дома. У Ами день рождения, она будет
тебя ждать.
— Послезавтра в пять. Да, конечно. Я буду.
— Обещаешь?
Я чувствую, как она улыбается.
— Обещаю, Данил. И прости, что пришлось переносить время встречи.
— Ничего, я переживу. В семь возле больницы?
— Да, давай в семь.
Оля отключается, а я, как дурак, улыбаюсь. Не знаю, почему. Может, потому что она
действительно та самая?
Соколовский бы посмеялся.
…Я притормаживаю у торгового центра. Да, Регину ни с кем не спутаешь. Она стоит у входа,
как каменное изваяние, сжимая в руках велюровый ридикюль цвета аква. Весенний ветер обдувает
ее напряженное лицо, развевает светлые волосы и тунику невероятного цвета – что-то из
разряда морской волны вперемешку с розовым закатом. Припарковавшись, я выбираюсь из машины и
тороплюсь ей навстречу.
Она придирчиво осматривает мой образ.
— А что, у вас в городе в торговый центр принято ходить в дорогих костюмах и при галстуке?
— уточняет с иронией.
Я отмахиваюсь.
— Я был в суде. Это моя работа. Давай не будем терять время, а сразу приступим к делу.
— Давай, — соглашается она и ловко берет меня под руку.
Отражение в витринах намекает, что мы с моей бывшей тещей – странная парочка. Ее туника и
ридикюль никак не сочетаются с моим самым лучшим костюмом. Но что поделаешь? Родственников
не выбирают.
Вот и детский мир. Магазин, где можно приобрести все, и даже больше.
— Слушай, Данил, а у твоей дочери есть подруги? — тряся коробку с куклой, спрашивает теща.