Оделся я в парадную ферязь, опоясался саблей, на голову нахлобучил новую шапку. Встречают-то всё равно по одёжке, и мне надо было выглядеть подобающе. По последнему писку моды я, конечно, не одевался, богатством не сверкал, но и упрекнуть меня было не в чем. Обычный дворянин, каких тысячи.

Встретил меня князь, как и ещё нескольких московских бояр, в одном из кремлёвских залов. Был он всё таким же румяным, как пряник, улыбчивым и приятным на вид, с умным взглядом, но я заранее питал к нему неприязнь, и это чувство ничем нельзя было перебить.

Курбский поприветствовал нас всех, оглядел собравшихся, запоминая в лицо каждого. Всего набралось вместе со мной человек тридцать, не меньше.

— Вы, наверное, гадаете, зачем я всех сюда позвал, когда нам надобно во весь опор мчаться к Ливонии? — улыбнувшись, спросил Курбский.

Бояре закивали, кто-то ответил утвердительно, но большинство просто ждали, что князь скажет дальше.

— Государь доверил мне важное дело, возглавить армию, — преисполненный достоинства, начал он. — И дабы впопыхах всё не делать, и о местах ввиду врага не спорить, решил я всё здесь уладить.

Местнические споры. Неизбежное зло, сопровождавшее русскую армию до тех пор, пока она не стала регулярной и не обрела чёткую иерархию. А пока приходилось долго и муторно выяснять, кто будет руководить Большим полком, кто будет вторым воеводой полка левой руки, и так далее. Система сложная и запутанная, и я мысленно даже поставил Курбскому плюсик, что он решил уладить всё здесь, на берегу, до того, как полки выдвинутся к Прибалтике.

Ведь воеводы полка правой руки считались круче воевод полка левой руки, при этом третий воевода Большого полка соответствовал вторым воеводам других полков, Сторожевой полк, охраняющий обозы и тылы, считался не самым почётным местом, но лучше, чем полк левой руки, участвующий в боях, короче говоря, местническая система — это полнейшее безобразие, в котором и чёрт ногу сломит. А уж если, например, твой дед занимал место первого воеводы полка правой руки, то и тебе невместно занимать должности ниже этой. Что порождало огромнейшее поле для конфликтов и споров.

В зале немедленно начался полнейший хаос. Родовитые бояре кричали и спорили, кто из них знатнее, и кто достоин командовать полком, а кто — ходить в подчинении.

До хватания за бороду пока не дошло, но голос друг на друга повышали почти все, похваляясь знатностью и доблестью предков.

— А чего это князь Курбский воеводой Большого полка назначен? Князь Воротынский родовитее будет! — крикнул один из бояр в высокой шапке.