— Нет, — он качает головой. — Мы уезжаем из этого дома. Я отвезу тебя туда, где никто тебя не найдет. В такое место, где никому и в голову не придет искать.

Мне это совершенно не нравится.

— Это как-то связано с Джессикой? — спрашиваю я, потому что обязана знать. При упоминании её имени моё сердце сжимается в груди. От мысли о том, что он может снова причинить ей боль из-за меня, мне хочется выпотрошить его, как рыбу.

— Нет, дорогая, — говорит он, поднимая руку, чтобы погладить меня по щеке. — Я позабочусь о Джессике. Не переживай за неё.

— Я тебе не верю. — Я просовываю палец в щель между двумя пуговицами на его рубашке и ощупываю его грудь. Я трусь подушечкой пальца о тепло его спрятанной кожи. Это почему-то успокаивает.

— Я больше никогда её не обижу, если только она не попытается отнять тебя у меня. Уж поверь в это. — Затем он отстраняется от меня, и я разочарованно скулю. Я хочу, чтобы его тело навалилось на моё. Я хочу, чтобы он заставил меня поверить, что заботится обо мне достаточно, чтобы избавить Джессику от своих игр. Но ему, похоже, плевать, убедил он меня или нет. — Ирина! — зовет он, и его голос грохочет на всю комнату. — Пора.

В дверях появляется Ирина, и я успеваю заметить, что она держит в руке прозрачный пузырек и еще что-то, чего я не могу разглядеть. Все мое тело цепенеет, потому что я мгновенно понимаю, что он собирается сделать. Я пытаюсь отползти назад по кровати, чтобы оказаться от них подальше, но он двигается молниеносно, наматывая мою ночнушку на кулак. Он тащит меня к краю кровати, даже когда я отчаянно цепляюсь за простыни.

— Нет! — кричу я, хотя это и бесполезно. — Даже, блядь, не думай об этом!

— Адриенна, не упрямься, — произносит он, напрягаясь в борьбе со мной.

— Я сделаю всё, что ты захочешь! — кричу я. Я отталкиваю его руки, но не могу сдвинуть его с места. — Я поеду, куда скажешь! Не делай этого!

— Доверься мне. — Он оглядывается и ловит взгляд одного из стоящих поблизости людей. — Ты. Держи её за ноги.

Я бросаю на мужчину отчаянный взгляд, но он не смотрит в ответ. Он колеблется мгновение, но в итоге ставит коробку, которую держит, на пол и делает то, что ему велят. Как только его руки касаются меня, я понимаю, что всё кончено, но не могу перестать сопротивляться.

— Пожалуйста, Дориан, — шепчу я. — Доверься мне. Я поеду тихо. Я сделаю всё, что ты скажешь.

— Так будет лучше, любовь моя, — он понижает голос в тон моему. — Я хочу для тебя только лучшего.

— Ты хочешь лучшего для себя, — отвечаю я, наблюдая, как Ирина наполняет шприц жидкостью из прозрачного пузырька.