Она снова приложилась к морфину.

— Мыло, — говорю я, не утруждая себя любезностями.

Меня раздражает, что она под кайфом. Она перекатывает голову по плечам, затем медленно тянется и берет кусок мыла с края ванны. Она опускается на колени и придвигается ко мне. Она протягивает мне этот дорогой кусок, который он привез из Франции, и я впиваюсь в него ногтями, оставляя на мягкой поверхности маленькие отпечатки в форме полумесяцев. Он думает, что даря мне такие маленькие подарки, он заставит меня забыть о том, что он со мной делает. Он держал меня похороненной и в какой-то момент захочет меня откопать. Он думает, я приму его с распростертыми объятиями, когда он соизволит вернуться, но мне плевать, сколько дорогих вещей он мне подарит. Я никогда его не прощу.

— Почему вы в таком настроении? — спрашивает она, её акцент становится более сильным и невнятным из-за опиата в организме.

— Ты знаешь, почему, — отвечаю я.

Она подползает сзади и опускает руки мне на плечи.

— Вы думаете о нём?

Она нежно проводит пальцами по моей коже, и я приподнимаюсь, чтобы она могла помассировать мне плечи.

— Нет, — говорю я, хотя это и ложь. Я прикусываю губу, сдерживая стон, который пытается вырваться из горла. Она разминает мои не получающие должной нагрузки мышцы, разгоняя по ним кровь и заставляя их проснуться. Ощущения такие же одновременно приятные и болезненные, как от горячей воды.

— Тогда о чём вы думаете?

— О морфине. Мне не нравится, в каких количествах ты его употребляешь.

— Не волнуйтесь, — произносит она с легким смешком в голосе. — Его хватит. Его всегда хватит.

— Суть не в этом. — Я вырываюсь из её рук и окунаю мыло в воду. Я быстро моюсь, хотя и не знаю, куда спешу. Мне некуда идти. Она опускает руку в воду и брызгает на меня — быстро, прежде чем я успеваю её остановить. Я удивлена её реакцией. Может, она не так сильно обдолбана, как я думала. Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на неё, моё раздражение немного утихает. Полагаю, нет смысла злиться на единственного друга в мире, который у меня есть. Если мы не друзья, то я не знаю, кто мы такие. — Я не хочу морфин сегодня. И тебе тоже не стоит его колоть. — Она хихикает и снова брызгает на меня водой. Она не воспринимает меня всерьез. Полагаю, человеку в моем положении вообще трудно добиться серьезного отношения. Впрочем, как и всем остальным.

— Где вы хотите поесть? В постели или у окна?

Она заставляет себя подняться на ноги. Опирается о вешалку для полотенец, чтобы не упасть, а затем хватает одно из висящих там обвисших полотенец. Она не стирала больше недели. Плотные полотенца, которые он купил, чтобы я в них нежилась, с каждым днем становятся всё более обмякшими и затхлыми. Я наклоняюсь вперед и напрягаю мышцы, пока пальцы не касаются резиновой пробки. Я вытаскиваю затычку и смотрю, как вода закручивается вокруг стока.