— Что это? — шепчет она, хотя сама всё знает. Её глаза мечутся от Брайана к коробке и обратно.

Она думает, что это какая-то уловка, и я её не виню. Но в этот раз, в виде исключения, никакого подвоха нет.

— То, что я тебе должен, — говорю я, а Брайан тем временем делает шаг назад. Но он нас не оставляет. Он стоит рядом со мной, грозным напоминанием обо всем, что случилось после «смерти» Адриенны. В последний раз я провожу рукой по гладкой, блестящей коже. Затем толкаю её к ней и отпускаю. Она без колебаний хватает её и открывает. Её глаза расширяются, когда она смотрит на сокровище, которое я отдаю, словно она всё еще не может в это поверить. — Теперь она может быть с тобой, — говорю я, но слова застревают в горле. Это на удивление больно. — Её часть, во всяком случае. — Она кивает, и я вижу слезы на её глазах.

Ненавижу слезы.

Она с щелчком захлопывает коробку и вскакивает так резко, что стол содрогается. Она не произносит ни слова, даже не говорит «спасибо», прежде чем схватить сумку, очки и коробку. Она обходит Брайана по широкой дуге, стараясь держаться от него как можно дальше, направляясь к выходу из тусклого зала ресторана. Я не смотрю ей вслед, пока она убегает прочь, как испуганный кролик. В её победе нет никакого триумфа. Лишь здравый смысл сбежать до того, как она снова сможет всё потерять.

Я поворачиваюсь к своему напитку и допиваю его последним глотком. Брайан переминается с ноги на ногу, и я поднимаю на него взгляд. Он смотрит в пол, но я знаю, к чему на самом деле приковано его внимание. Я приказал ему следить за Джессикой с той самой ночи в особняке. Я смутно задаюсь вопросом, не беспокоится ли он о ней, и если да, то что это значит. Я встаю, со стуком опуская тяжелый стакан на покрытый белой скатертью стол.

— Иди догони её, — говорю я.

Воздух прохладный, когда я выхожу в шумную нью-йоркскую ночь. Зима уже почти на пороге, я чувствую это нутром. Ветер проносится в туннелях между зданиями и завывает. Небо затянуто облаками, и я бросаю взгляд наверх. Лишь несколько звезд светят достаточно ярко, чтобы их можно было разглядеть сквозь тучи и ореол городских огней, но этого достаточно. Приятно их видеть. Даже холод сегодня кажется приятным. Моя черная машина ждет у бордюра перед рестораном, с включенным двигателем, ровно там, где я и ожидал её увидеть. Я соскальзываю на заднее сиденье и захлопываю за собой дверь.

— Куда хочешь поехать? — спрашиваю я Джессику, которая сидит на другом конце сиденья, сжимая коробку на коленях так, будто боится её выпустить.

Она не хочет здесь находиться, но у неё нет выбора.