— Д-да? — спрашивает она, склонив голову.

— Принеси мне еще один поднос с тем, что бы это ни было. — Я указываю на месиво на полу. Она кивает, и все три женщины поспешно выходят из комнаты.

Успокаивающе вздохнув, я снова поворачиваюсь к Адриенне. Она смотрит на меня, глаза остекленели, а голова покоится на плече, словно слишком тяжелая, чтобы ее поднять. Я снимаю пиджак и перекидываю его через каминное кресло с высокой спинкой, стоящее рядом с камином. Ее глаза следят за мной, когда я переступаю через серебряный поднос на пути к кровати. Я стою над ней, сохраняя нейтральное выражение лица, пока снимаю запонки и «Ролекс» и кладу их на прикроватную тумбочку.

— Как ты,ma petite1 ? — спрашиваю я, позволяя взгляду скользнуть по ее хрупкому телу.

— Не надо, — говорит она охрипшим голосом. Она тяжело сглатывает, затем продолжает. — Не называй меня так. — Я улыбаюсь, закатывая рукава своей хрустящей белой рубашки. Она медленно натягивает простыню себе на колени, пряча от меня ноги. — Где я? — спрашивает она.

— А как ты думаешь, где ты?

— Там, где я не хочу быть.

— Ах. — Я не могу сдержать легкую улыбку. — Но ты жива.

— Разве? — Она отводит взгляд, уставившись в угол комнаты. Я прослеживаю за ее взглядом. Обои — прекрасная парча с принтом павлинов, но они недостаточно интересны, чтобы надолго удержать ее внимание.

— Почему ты не ешь? — спрашиваю я, ослабляя галстук.

— Не голодна, — шепчет она, отстраняясь от меня. Я стягиваю галстук через голову и бросаю его на прикроватную тумбочку.

— Очень жаль,ma petite, — говорю я, наклоняясь к ней и кладя руки на матрас. — Ты будешь есть.

Она качает головой, опуская глаза на мои руки. На мою левую руку, если быть точным. Мое обручальное кольцо ловит свет, заявляя о себе. Тихо посмеиваясь, я выпрямляюсь и стягиваю золотой ободок с пальца. Я бесцеремонно бросаю его к остальному моему барахлу. Она легко вздыхает, откидываясь на подушки, словно на то, чтобы говорить, ушли все ее силы. Дверь открывается, и медсестра-блондинка делает шаг в комнату с подносом в руках.

— Оставь и иди, — говорю я. Медсестра держит голову опущенной и ставит поднос на столик рядом со стулом. Затем она снова выбегает, закрывая за собой дверь. Я подхожу к подносу и изучаю его содержимое. Миска говяжьего бульона. Морковь на пару. Ржаная булочка. Чашка чая с медом. Неудивительно, что она не хочет есть. Но она будет.

Когда дело касается ее тела, она не имеет права голоса.

Она будет делать то, что я ей скажу.

В конце концов она это усвоит.

Адриенна

Дориан Армстронг здесь.

Он здесь, в комнате со мной прямо сейчас, как бы невероятно это ни казалось. Его присутствие настолько огромно, что занимает всё пространство. Внезапность его появления почти трудно осознать, но если события последних нескольких недель меня чему-то и научили, так это тому, что мир меня ненавидит. Может быть, это значит, что я действительно мертва. Может быть, застрять в одной комнате с Дорианом Армстронгом на всю оставшуюся жизнь — это моя собственная, запатентованная версия ада. Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как я здесь. Сидя в этой душной, но роскошной комнате и вкушая собственную вонь, мне кажется, что прошли годы. Я смотрю, как он несет поднос с едой к кровати. Я не собираюсь есть, но мой желудок болезненно сжимается от запаха еды.