Комната оказалась небольшим складским помещением. Тусклый свет от одинокой керосиновой лампы на стене. Деревянная лавка, на которой валялись какие-то тряпки. В углу ведро с водой. Пахло пылью.

— Разминайся, — сказал Захар. — За тобой придут. Надеюсь, ты впрямь умеешь драться, как сказал Леня. Он тебя расхваливал… Но он хитрый. Может, он специально сделал это, чтоб вытащить тебя сюда. Не знаю, что между вами произошло… Но, если ты даже упадешь с одного удара, большого убытка не будет. Этот склад и не такое повидал.

Он вышел, закрыв за собой дверь. Из-за стены доносился глухой гул толпы.

Я сбросил сюртук, аккуратно сложил его на лавку. Снял сорочку. Прохладный воздух обжег кожу. Я подвигал плечами, потянулся, поприседал, разогрелся. Начал бить по воздуху — прямые, боковые. Затем уклоны, нырки.

Я подвигался еще несколько минут. Размял шею. Попрыгал на носках.

Дверь отворилась. В проеме стоял незнакомый мужчина — коренастый, коротко стриженный, с татуировками.

— Пора, — сказал он.

Я пошел за ним через проход обратно к залу. Гул толпы нарастал, как прибой.

На «ринге» уже стоял Кудряш, тоже обнаженный по пояс. Широкие плечи, бочкообразная грудная клетка, короткая толстая шея. Жирка на животе изрядно, но под ним угадывалась мускулы. Атлетизм для бокса, на самом деле, очень второстепенное.

Кудряш, как всегда, ухмылялся.

Я вышел на свет. По толпе пронесся ропот и удивление. Кудряш килограмм на двадцать тяжелее меня, и лицом гораздо более похож на бойца. Силы явно неравны. Где-то я разглядел растерянные физиономии Зайцева и Веретенникова.

Захар вышел на середину.

— Следующий бой! — прогремел он, перекрывая шум. — Вадим «Студент» против Лени «Выборгского»! Бой на голых кулаках!

Вот свела судьба. Месяц назад я думал, как ужасно работать секретарем. О том, что придется драться в порту перед толпой, и в голову не приходило.

Между нами встал судья — мужчина с мрачным, неподвижным лицом, как у похоронщика. Он внимательно посмотрел на меня, потом мельком на Кудряша, поднял руку и резко опустил.

Мы сошлись.

Кудряш не кинулся напрямик, как здешние бойцы. Он начал двигаться вбок, легко и быстро — гораздо шустрее, чем те грузчики, что дрались до нас. Руки держал грамотно, подбородок прижал к плечу. Он умел перемещаться, умел реагировать… много чего умел. Он дрался не как портовый громила. Поэтому и бил раньше всех тут.

Мы обменялись короткими прямыми ударами — осторожно, прощупывая дистанцию. Оба скользнули по щекам. Я побыстрее, но мяса в Кудряше намного больше. Весовые все-таки разные, хотя о них здесь явно не слышали.