Я прислонился к дверному косяку. Меньше всего я ожидал услышать сегодня что-то такое.

— На меня? С чего вы решили?

— Валет мечей. Молодой человек, связанный с врачеванием и опасностью. В этом доме только один такой человек. Надо, чтоб вы узнали свою судьбу.

— Полина Андреевна, я, честно говоря, в гадания не очень верю.

— Это и не нужно, — ответила она просто. — Вера тут ни при чём. Весь Петербург пронизан мистикой. Невидимые нити прядут судьбу каждого человека, каждый день, каждый час. Нужно только быть внимательным, чтобы рассмотреть кусочки этих нитей. Я иногда вижу. Не всегда. Но когда карты трижды говорят одно и то же — я не имею права молчать.

Она произнесла это очень просто.

— Хорошо, — сказал я. — Только недолго, мне нужно уходить через полчаса.

— Этого хватит. Пойдёмте ко мне.

Я запер дверь и спустился за ней на третий этаж.

Квартира Полины оказалась необычной. Я ожидал увидеть что-то вроде балаганной декорации — чёрные занавеси, свечи в бронзовых подсвечниках, хрустальный шар на бархатной подушке. Ничего подобного. Комната маленькая, чистая и почти пустая. Узкая кровать, застеленная серым покрывалом, этажерка с книгами — я мельком разглядел корешки: Сведенборг, Кардек, Блаватская, но рядом стоял и Чехов, и Тургенев. Круглый стол и много стульев. Иконка в углу, лампадка не горела. На стене над кроватью висела маленькая потемневшая фотография — мужчина в военной форме, молодой, с аккуратными усами. Муж, вероятно.

Единственное, что выдавало занятие хозяйки, — колода карт на столе. Не обычные игральные, а большие, с потёртыми золочёными краями. Таро.

— Садитесь, — Полина указала на стул, сама села напротив.

Она не зажигала свечей, не закрывала штор, не бормотала заклинаний. Просто взяла карты, перетасовала их длинными бледными пальцами и положила колоду передо мной.

— Снимите левой рукой.

Я снял.

Полина начала выкладывать карты на стол, одну за другой, медленно, с паузами. Лица и фигуры мелькали передо мной — рыцари, башни, звёзды, мечи. Я не разбирался в символике таро и следил скорее за её лицом, чем за картами.

Первые минуты она молчала, только слегка хмурилась, и складка между бровей становилась всё глубже. Потом отложила карту, не перевернув, взяла следующую, снова отложила.

— Странно, — сказала она наконец.

— Что именно?

— Ваше прошлое. Карты его не видят.

— Как это — не видят?

Полина провела пальцем по ряду карт, лежавших слева от центральной.

— Здесь должна быть история. Откуда вы пришли, что вас создало. Обычно это самая ясная часть расклада — прошлое уже случилось, оно неподвижно, и карты читают его легко. Но у вас… пусто. Словно до какого-то момента вас не существовало.