— Мы взываем к тебе, Александр Сергеевич! Александр Сергеевич Пушкин! Приди к нам!

Пушкин. Ну разумеется.

Его вызывали на спиритических сеансах, кажется, чаще всех прочих, вместе взятых. Я когда-то читал об этом — в девяностых годах прошлого века и в начале нынешнего спириты буквально не давали ему покоя. Пушкин, Лермонтов, Наполеон — троица, которую дёргали из загробного мира с упорством, достойным лучшего применения. Причём Пушкин, по свидетельствам участников, неизменно являлся и охотно диктовал стихи, которые почему-то всегда выходили значительно хуже прижизненных.

— Александр Сергеевич! Мы чувствуем твоё присутствие!

Голосов было несколько. Полина вела сеанс, но компанию ей составляли по меньшей мере три-четыре гостьи. И один мужской голос, баритон, произносивший что-то одобрительное.

— Дух! Стукни один раз — «да», два раза — «нет»!

Стук. Пауза. Общий восторженный вздох.

Чёрт бы их побрал.

Я поднялся, налил в кастрюлю воды, взял столовую ложку и вернулся к кровати.

В прошлый раз этот фокус сработал безотказно. Ложка, которой водишь по внутренней стороне кастрюли с водой, производит звук совершенно потусторонний — низкий, вибрирующий вой, от которого по спине бегут мурашки даже у того, кто сам водит ложкой. Что-то среднее между стоном и гулом церковного колокола. Физика проста: металл резонирует, вода усиливает колебания, и в результате из обычной посудины извлекается нечто, от чего впечатлительные натуры теряют самообладание. В прошлый раз Полинины гости выбежали на лестницу с визгом за десять секунд.

Я поставил кастрюлю на пол, опустил ложку в воду и медленно повёл ею по стенке.

Вой родился сразу — глухой, утробный, нарастающий. Он потёк вниз сквозь перекрытия, и я представил, как он вползает в Полинину квартиру, обвивает свечи на столе, касается затылков участников.

Устаивайте, пожалуйста, свои сходки пораньше, когда люди еще не спят.

Внизу стало тихо.

Я усилил нажим. Ложка пошла быстрее, и звук поднялся на полтона, превратившись в тоскливый, заунывный стон — будто огромное существо в подвале жаловалось на свою судьбу.

Тишина. Секунда, две, три…

— Александр Сергеевич! — раздался голос Полины, и в нём звенело торжество. — Это вы? Дайте знак!

Я убрал ложку и замер. Они не побежали. Какого черта не испугались⁈

— Это он! — восторженно произнесла кто-то из женщин. — Он пришёл!

— Александр Сергеевич! Подайте нам знак!

Они явно подготовились. Полина, очевидно, извлекла урок из предыдущего фиаско и заранее объяснила своим клиентам, что кошмарные потусторонние звуки — не повод для паники, а подтверждение контакта. Мое оружие перевернули против меня.