Павел взял инициативу в свои руки:
— Добрый день. Простите, если помешал.
— Ага, — кивнула женщина, словно в трансе, а потом разом пришла в себя и затараторила: — Ой, не подумайте, что это я на вас. Вы уж простите. Обознавшись. Ходют тут всякие, холоду напускают. Им-то что? Ушли в теплые избы. А у меня все выстужено. Да вы проходите. Что ж вы в дверях-то стоите?
Ее тираду прервало появление еще двух покупателей: сморщенный мужичок в телогрейке, и с ним компаньон помоложе, но сильно потрепанный жизнью. Они бочком протиснулись внутрь и поспешно захлопнули дверь. Судя по всему, им уже не раз доставалось за то, что заходили недостаточно шустро.
Лицо у молодого было красным не только от мороза. Под глазом еще читался желтый след от зажившего синяка.
— Здоровы будете, — сказал сморщенный как бы всем, а потом обратился к продавщице: — Валь, чекушку бы нам.
— Отвали, Михалыч.
— Мы не в долг. — Михалыч с видом богача протянул несколько скомканных купюр.
— Платежеспособные, — чуть ли не по слогам проговорил молодой и осклабился, продемонстрировав отсутствие передних зубов.
— Говорю, отвяньте. Видите, очередь, — цыкнула на них Валька и широко улыбнулась Павлу:
— Вам чего?
— Я хотел узнать, где дом Ивана Березина, — спросил Павел.
— Нету у нас таких.
— Подтверждаю. Нету, — вступил в разговор Михалыч.
— Ты-то уж помолчи. Тебя никто не спрашивает, — одернула его продавщица.
Час от часу не легче.
— Это ведь деревня Чалово? — задал бессмысленный вопрос Павел.
— Деревня наша, только никаких Березиных тут отродясь не бывало. Я тута всех знаю, — помотала головой Валентина.
— Ошибочка вышла. Я тоже всех. Наперечет, — снова влез Михалыч.
Павел опешил. Неужели он тащился в такую даль, чтобы вытянуть пустышку? В интернете на поэтическом сайте было четко сказано, что Иван Березин живет в поселке Чалово. Неужели ошибка? Отмахать такое расстояние впустую было обидно, но еще хуже — пропала возможность выйти на внучку Березина. Надежда, едва забрезжив, погасла, и Павел снова оказался в потемках.
— Он поэт. Писал стихи, — проговорил Павел, хватаясь за последнюю надежду.
— Так это, наверное, Никанорыч. Он все время стишки кропал, — оживился беззубый.
— Да какой он поэт! Бумагомаратель, — недовольно буркнул Михалыч.
— Да уж не чета вам, алкашам. Тебе, кроме чекушки, ничего не надо. А стихи он хорошие писал. Душевные. К каждому празднику. Порядочный был, не употреблял. С вами, алкашами, не путался. Что ни праздник, то Иван Никанорыч стишок ввернет. Только он не Березин, а Берёзин, — уточнила продавщица.
— Простите, спутал, — с облегчением выдохнул Павел и пояснил: — В интернете не ставят точек над буквой ё.