— Неужели Никанорыч в интернет пролез? Эвон как! — уважительно протянула Валентина и обернулась к живописной парочке: — Видали, обмылки. А вам бы только до чекушки добраться.
— А его родственники живут здесь? — продолжил расспрос Павел.
— А вам к чему его родня? Из Америки, что ль, наследство оставили? — Женщина с подозрением уставилась на Павла.
Павел понял, что если не ответить на вопрос, то это лишь сильнее подогреет любопытство, поэтому сказал:
— Я собираю материал для статьи.
— А, это ладно. Хорошо, что не наследство. А то вон с кумом ветеринара случай был. Уж такой был заносчивый, со всеми через губу разговаривал. Письмо получил, мол, в Америке наследство осталось. Он, вишь, единственный наследник. Чтоб оформить документы, пришлите, мол, сто долларов. Ну, кум обрадовался, совсем с катушек слетел, раздулся, что тебе индюк, специально в город сгонял за долларами. У нас-то они без надобности. В общем, денежки послал, и тю-тю. Оказалось, аферисты. Ни долларов тебе, ни наследства, — поделилась подробностями Валентина. — Радость ее была столь неподдельной, будто эти сто долларов достались лично ей.
Дверь снова отворилась. В магазин вошли две бабы, высокая и коротышка, обе в дутых пуховиках и вязаных шапочках, надвинутых на лоб. Вновь прибывшие даже не потрудились пройти к прилавку. Не скрывая своего интереса, они застыли возле двери и уставились на Павла.
— Вам чего, бабаньки? — спросила Валентина.
— Так это… соли пачку, — не растерялась маленькая.
Было очевидно, что в сельпо они пришли не за покупками, а из любопытства. Зимой в деревне мало развлечений, а тут новое лицо. Есть о чем посудачить.
— Погодьте, тут очередь, — заявил Михалыч, в кои-то веки чувствуя себя важной персоной.
В прежние времена Павла заинтересовала бы эта бытовая сценка. Подобные мелочи всегда в большом количестве хранятся в памяти писателя и помогают сделать повествование живым. Но на этот раз он мог думать только о предстоящем разговоре с внучкой Берёзина.
— А вы к нам по какому вопросу? — спросила рослая баба.
— По вопросу не до вашего носу, — отбрила ее Валентина, считая себя едва ли не правой рукой городского гостя, и пояснила: — Никанорыч нужен. Его в интернете пропечатали.
— Да ну! — всплеснула руками коротышка с круглым, как луна, лицом.
Новость подействовала на всех магически.
Коротышка растерянно добавила:
— Так он же помер.
— А то без тебя не знают, — продолжала важничать Валентина. — Его родню ищут.
— Каку таку родню? Нету у него никаких родственников, — пожала плечами высокая.
— А Агафья?
— Да кто ему Агафья? Никто. Сожительница, — осуждающе поджала губы высокая.