— А что говорит Татьяна? — поинтересовался Михаил.
— Мы расстались. Татьяна ушла.
Это объясняло все: и нервный срыв, и неожиданную истерику. Михаил не понаслышке знал, что у Павла с Татьяной крепкие отношения. Они общались семьями и время от времени ходили вместе в рестораны. Павел был не первый, кто после разрыва с женой слетел с катушек. У каждого тектонический сдвиг проходит по-разному. Кто-то спивается, но Павел был не из тех, кто ищет утешения на дне бутылки. Видимо, нервный срыв сказался на психике. Мания преследования — это явный синдром. Тут нужно не дружеское увещевание, а помощь специалиста.
— Паша, я понимаю, как тебе непросто. Я через это проходил. Лиля у меня вторая жена. С первой мы прожили всего пару лет, но разрыв дался очень тяжело. Я после этого год ходил как не свой. Даже к психологу обращался. Может, тебе тоже сходить? Могу посоветовать хорошего специалиста.
— Миша, я не псих. Я нормальный, — устало произнес Павел.
Ожидаемая реакция человека, у которого начались проблемы с головой. Перечить и доказывать что-либо при этом бесполезно. Михаил примирительно сказал:
— Я понимаю, что ты адекватный, но к психологам обращаются не сумасшедшие, а люди, оказавшиеся в тяжелой ситуации. Он же не будет тебя пичкать препаратами. Расскажешь о своей проблеме, найдете причину нервного срыва…
— Миша, ты мне можешь помочь больше любого психолога. Просто сделай, как я прошу. Пусть рукопись выйдет под именем Берёзина. И не поднимай вокруг романа шумиху. Я сказал тебе правду. Сейчас на телевидении будут снимать сериал по этой книге. Им тоже прислали старую рукопись. Я не знаю, кто это делает и зачем. Но кому-то явно нужно меня уничтожить.
— Хорошо, — примирительно сказал Михаил. — Можешь дать телефон людей с телевидения? Я поговорю и узнаю, в чем дело. Обещаю, если все обстоит так, как ты говоришь, я схожу к начальству и поговорю насчет имени на обложке.
Михаил был практически уверен в том, что никакой старой рукописи на телевидении нет, но для очистки совести это следовало проверить.
Павел дал телефон Левы:
— Бардин как раз работает над этим сценарием. Если сразу не ответит, оставь просьбу перезвонить на автоответчике. Когда у него творческий процесс, он не подходит к телефону.
После разговора у Павла осталось смешанное чувство. Он не мог винить Михаила в маловерии. Ему самому казалось, что он сходит с ума, когда он начал читать свой роман, отпечатанный на старой машинке. Поверить в такую дикую историю было трудно. Она не укладывалась в рамки разумного.
Пару лет назад Павел написал большую статью на тему иллюзорности сущего, где доказывал, что реальности как таковой не существует. Для дальтоника реальность монохромна, потому что он не воспринимает разницы между цветами. Что принимать за основу: реальность, где цвета есть или где их нет? При белой горячке человек видит чертей и прочую нечисть. Значит ли это, что они реальны, а мы их просто не видим? В измененном сознании мир выглядит по-иному? Или реальность алкоголика другая? Чья реальность правильная: наша или летучих мышей, которые слышат то, чего мы не различаем?