Я смотрю на фотографию до тех пор, пока экран не гаснет, после чего открываю сообщения. Боже, ну в кого я превратилась? Парень меня отшил, а я продолжаю ему написывать.
«Останься», — голосом Кирилла выстреливает в голове, и я, сама того не замечая, начинаю печатать:
«Я только что была в твоём любимом „Агент Провокатор“ и поняла, что мне нечего выбрать, потому что ты уже скупил для меня лучшую половину новой коллекции».
Подумав, добавляю «Я по тебе скучаю» и перечитываю сообщение ещё раз. Ой, ну что за глупость я написала? Нужно придумать что-то получше. Например…
Когда после минутных раздумий на ум ничего путного не приходит, я жму «Отправить». Откладываю телефон на соседнее сиденье и выжимаю газ. Скоро я приеду к маме и всё будет хорошо.
* * *
— Мам, — всхлипнув, я перешагиваю порог и сходу повисаю у неё на шее. В носу разливаются сопливые реки, а в груди засел колючий ёж отчаяния. Я всю дорогу не смотрела в телефон, надеясь, что по приезде эта выдержка будет вознаграждена, но Кирилл мне так и не ответил.
— Саша, ты хнычешь, что ли, у меня? — мама удивлённо отстраняется и заглядывает мне в глаза. Её удивление можно понять: в последний раз я плакала в семь лет, чтобы вынудить папу купить мне пони. Ездила бы, к слову, на пушистой понячьей спинке, если бы мама его не остановила.
— Он мне не отвечает, мам, — протяжно шмыгаю носом. — Я ему написала, что скучаю, а он ничего не ответил.
— Кирилл Серов?
Я стираю запястьем скатившуюся слезу и киваю.
— Откуда знаешь? У деда в брюках вода не держится?
— А когда она у него держалась? Пойдём, — мама обнимает мою поясницу и подталкивает за собой в гостиную. — Поиграем в обезьян.
Через минуту я лежу у неё на коленях, смотря в потолок, а мамина рука копошится в моих волосах, словно и впрямь ловит блошек.
— С первого взгляда он мне не понравился. Может, потому что мне сказали, что он офисный маньяк. Ну и Кирилл совсем не такой, как папа и Макс… не слишком весёлый и не слишком общительный. Он больше как… дед, наверное.
— О-о-о, — насмешливо тянет мама. — Папа будет в восторге.
— Он очень хороший, — продолжаю я. — Всегда говорит правду и поэтому не очень-то ладит с людьми. Чаще молчит, и поэтому каждое его ласковое слово кажется особенным. И ему нравится, что я много ем.
— Даже так? Кажется, у парня и правда есть к тебе чувства.
— Он сказал, что любит меня. В аэропорту. Просил меня остаться.
— А ты что ответила?
— Я сказала, что у меня здесь вы… и я не могу всё бросить… — зуд в носу вновь достигает своего пика и я, уткнувшись маме в колени, начинаю реветь. — Ты, папа, Маша, Алекс, Никита… а там он… что мне делать, я не знаю.